Неджи вынырнул из полудремы, когда услышал скрежет открывающейся двери. Вернувшийся Гаара выглядел недовольным. Он стал раздеваться небрежными пасами, и Неджи с восхищением наблюдал, как фантомные лапы ловко управляются с многослойной накидкой, повинуясь желанию Повелителя Песка.

Вздохнув, Казекаге растянулся напротив, заставив Неджи почувствовать себя уязвленным, ведь Гаара даже не попытался к нему прикоснуться. Да что там! В его взгляде не мелькнуло ни проблеска интереса, а ведь Неджи был абсолютно голым, прикрытым только простыней.

Это вышло случайно. Хоть Гаара и сказал ему брать, что понадобится, но Неджи постеснялся надевать чужую одежду, а его предыдущая юката насквозь пропотела после тренировки. Поэтому, немного поколебавшись, он бросил влажное полотенце в корзину для белья и улегся обнаженным, заранее предвкушая реакцию Гаары. А теперь, когда ее не последовало, он испытывал иррациональную обиду, хоть и понимал, что это недостойное чувство.

– Я убью их всех, – проворчал Гаара, – и отправлю внутренности этих вымогателей обратно в Иву.

– Тебе стоить сменить учителя дипломатии, – заметил Неджи.

– Они только и твердят, что о богатстве Суны. Да, мы не бедствуем, и если я хочу, чтоб так продолжалось и впредь, то не стану опустошать казну, чтобы заплатить их цену. Они завысили ее почти в два раза по сравнению с прошлыми поставками, а ведь теперь мы собираемся заказать намного больше буров, могли бы и скидку сделать!.. Я устал и невероятно зол.

Неджи внимательно посмотрел ему в лицо. Гаара лежал с закрытыми глазами, и только морщинка промеж тонких бровей свидетельствовала об испытываемых им чувствах. Вспомнив истеричного психопата, одержимого жаждой крови, Неджи подумал, что молодой Казекаге превосходно научился владеть собой. Строго говоря, теперь это был уже совсем другой человек, после извлечения Шукаку мания убивать покинула Гаару, и теперь его угрозы безжалостной расправы над алчными продавцами бурильных установок были беспочвенны, хотя и все еще легко осуществимы.

Он придвинулся ближе и осторожно поцеловал сомкнутые веки, чуть-чуть нервничая из-за того, что непредсказуемая Абсолютная Защита могла в любой момент активизироваться и за несанкционированное прикосновение к хозяину оторвать ему нос или что-нибудь еще. Но обошлось.

Гаара запрокинул голову, слепо ловя его губы, и Неджи отдался поцелую. Потом он отстранился, чтобы взглянуть на все еще не открывавшего глаз Гаару. Тот едва заметно улыбнулся и теперь казался расслабленным и умиротворенным. Неджи поцеловал его снова и опять отстранился, а потом еще раз.

– Что ты делаешь? – спросил Гаара.

– Проверяю кое-что, – и под шорох сползающего с кожи песка он вновь коснулся губ Гаары, чтобы через несколько секунд в очередной раз отодвинуться.

Он был волен делать, что вздумается, и все его поступки одобрялись. Если ему хотелось целоваться, то можно было быть уверенным, что ему ответят, не оттолкнут и не убегут с воплями, как поступил бы Наруто. Если хотелось выговориться, то он знал, что будет выслушан, и что ему не скажут, будто его чувства наносные.

В глубине души он понимал, что делает неправильные выводы, но он отказывался это признавать. Все, чего ему хотелось – это освободиться от зависимости, тяготившей и его самого, и Наруто.

Но в одном Неджи был прав: с Гаарой он мог быть самим собой, без масок холодности или отстраненности. Рядом с Наруто он был заложником своего образа, невольно лицемерил и боялся, что когда-нибудь раскроется его истинная сущность и Наруто разочаруется в нем.

Неджи хотелось бы быть самым лучшим, самым сильным для своего любимого, не иметь ни одного недостатка, ни единой слабости, одной из которых он считал свою пылкую натуру. В противовес ускользавшему Учихе он стал бы для Наруто надежной опорой, окружил бы его заботой и любовью, если б только тот позволил…

По бедру скользнула юркая песчаная змейка, и Неджи очнулся от своих мыслей.

– Я тоже кое-что проверяю, – ответил Гаара на немой вопрос, усмехнувшись. Он уже некоторое время наблюдал за Неджи, догадался, о ком тот задумался, и решил его отвлечь. – Ты голоден? Эти упрямцы напрочь отбили у меня аппетит, но сейчас я бы не отказался от легкого ужина.

– С удовольствием составлю тебе компанию, – учтиво поклонился Неджи, не забывая придерживать стягиваемую простыню. Гаара опять подергал за край, но скорее поддразнивая, чем действительно желая ее убрать. – Ты можешь дать мне какую-нибудь одежду?

– Могу, но полагаю, что это излишне. Мы же не на официальном приеме, так что Казекаге милостиво дарует тебе право не одеваться в его присутствии.

– А сможет ли милостивый Казекаге спокойно поесть, если я буду сидеть перед ним совсем голым?

Гаара задумался. Потом дверь гардеробной распахнулась, и оттуда вылетели штаны, приземлившиеся Неджи на колени. Песок стек с постели, предварительно обласкав ему ноги. Неджи немного подождал, но больше ничего не произошло. Он приподнял бровь:

– И это все?

– Да, – тон Гаары сохранял невозмутимость, но глаза его смеялись.

– Ваша щедрость воистину впечатляет.

– Мне нравится, когда волосы спадают тебе на плечи, на обнаженной коже это смотрится очень красиво, – теперь он говорил с нежностью, и Неджи почувствовал, как на щеках расцветает румянец. – Не одевайся, пожалуйста.

Как будто у него был выбор – рубашку ему так и не дали.

Пока он одевался, Гаара развил бурную деятельность: смятое покрывало расправилось, светильники разгорелись ярче, из маленькой комнатки при входе появился сервированный на двоих столик и встал между передвинувшимися в центр креслами… Неджи забыл о незавязанном поясе, изумленно наблюдая за преображением спальни. Было понятно, что Гаара рисуется, но это на самом деле поражало: не глядя совершать столько одновременных действий, даже не утруждая себя сложением печатей. Он с трудом удерживался, чтобы не зааплодировать такому мастерству.

Они сели за стол, и Неджи развел руками в ответ на лукавый взгляд, он просто не находил слов: перемещение было совершено столь точно и мягко, что даже из до краев наполненных соусом чашечек не пролилось ни капли.

– Угощайся, – сказал Гаара, и Неджи отмер:

– Я впечатлен! Боги, это уже новый уровень владения чакрой, он превосходит все, что я видел до сих пор!

– Это не так сложно сделать, как кажется. Если тренироваться, то с каждым разом выходит легче и легче, а потом одной прекрасной ночью кто-нибудь увидит это и восхитится, не зная, как неуклюже все выглядело на первых порах. Мне нужно совершенствовать свои умения, если я хочу стать достойным правителем для деревни Песка.

– Мне кажется, ты уже им являешься, – сказал Неджи, вспоминая, как в бездыханное тело вновь возвращали жизнь. – Ты пожертвовал жизнью, чтобы защитить свой народ.

– Это мой долг как Казекаге, каждый поступил бы так на моем месте. И я рад, что имею возможность извлечь урок и из этой ошибки. Я учусь.

Кувшин снова подлил Неджи вина, и тот деланно возмутился:

– Твоя посуда пытается меня споить.

– Как коварно с ее стороны, – констатировал Гаара, улыбаясь и отпивая из собственного бокала. От кувшина над центром стола соткался маленький песчаный вихрь, который быстро сложился в кубок. На этот раз Гаара дал себе труд собственноручно наполнить его.

– Попробуй его взять. Не бойся, он не рассыплется.

Неджи протянул руку, обхватывая украшенную геометрическим орнаментом ножку, и несмело поднес кубок к губам. Гаара подбодрил его кивком, и он отпил.

– С этим я разбирался дольше всего, – сказал Гаара, призывая кубок к себе. – Намокая, песок почти не поддается мне, но теперь я увеличиваю его плотность до такой степени, чтобы жидкость не просачивалась. Снаружи он твердый, а внутри по-прежнему сыпучий, поэтому я могу им управлять.

– Это гениально, – заметил Неджи без капли иронии.

– Я не сам до этого додумался. Мои книги…

– По физике?! – воскликнул он и тут же покраснел: – Ох, извини, что перебил, просто я не сразу догадался, что твое увлечение имеет прикладной характер.

– Иначе и быть не могло. У меня не так много свободного времени, чтобы заниматься чем-то отстраненным. Я горжусь доверием, оказанным мне жителями Суны, но управлять большой деревней слишком проблематично…

– Ты говоришь, как Шикамару, – допивая вино, усмехнулся Неджи. Он повертел кубок в руках, с интересом изучая тонкие стенки. – Мне сложно представить, как тебе удается удерживать песок в одной и той же стабильной форме, невзирая на перемещение в пространстве.

Он посмотрел на Гаару и почувствовал, как поднимается в воздух. Оказавшись на кровати, Неджи подумал, что Казекаге устал сегодня и ему просто надоела светская беседа, но оказался не совсем прав.

– Я хочу показать тебе кое-что, – сказал Гаара. – Думаю, тебе понравится.