Поискав, обо что бы вытереть руку, и не решившись нанести дополнительный ущерб роскошным простыням, Неджи с тихим стоном размазал масло по члену. Гааре лучше бы поторопиться, чем он там занимается? Он снова активировал бьякуган, но сразу же погасил его, потому что дверь ванной открылась, являя миру в лице Неджи Гаару в распахнутой белой юкате. Мир оценил, хотя и задался недоуменным вопросом: зачем было одеваться, если прямо сейчас собираешься заняться сексом? Чрезмерной стеснительностью Гаара не страдал, – он даже пояс не стал завязывать, – так для чего тогда...?

Гаара поставил на стол большую глиняную миску, которую до этого то ли нес в руках, то ли левитировал своей техникой, до недавних пор казавшейся непогрешимой. Но превратившийся в подмокшую кучку песка кубок с вином и разбитый флакон доказывали, что даже Казекаге умеет терять над собой контроль. Неджи дождался, пока он приблизится, и сел, притягивая Гаару между расставленных ног. Тот с готовностью наклонился для поцелуя, запрокидывая ему голову и кладя руки на плечи.

– Зачем ты оделся? – пробормотал Неджи, сдвигая тонкую ткань, чтобы провести языком по открывшемуся соску.

Гаара не ответил, но невольное движение левым плечом выдало его. Неджи торопливо стянул юкату до конца, не глядя отшвыривая в сторону:

– Что, из-за этого? Ты же воин, Гаара, – зашептал он, приникая губами к более темной и грубой коже, – и весьма искусный. А воинам не пристало стыдиться боевых отметин. Этот след – символ твоей силы…

И снова Гаара обошелся без слов: одно лишь прикосновение к полускрытой под челкой повязке, и Неджи понял, что влез не в свое дело.

– Прости, я сам не знаю, что несу, – он позволил себе несколько легких поцелуев в щеки и подбородок, лизнул между ключицами, словно извиняясь, и потянул Гаару на кровать. Тот безропотно разрешил себя уложить, вяло отвечая на ласки и не пытаясь перехватить инициативу. Через несколько минут Неджи пришел в замешательство: что он успел себе надумать, пока был в ванной? Эта непривычная покорность, граничащая с апатией, ему не нравилась.

Может, он сосредотачивается для очередного чуда? Неджи приподнялся, всматриваясь в чужое лицо в поисках подсказок, но не увидел ничего, что объясняло бы подобное поведение: темные веки были опущены, рот расслаблен, дыхание ровное и глубокое… Если бы не пальцы, поглаживавшие его по бедру, можно было подумать, что Гаара уснул.

Помявшись, он спросил:

– Мне уйти?

В конце концов, если Гаара потерял интерес к происходящему, то Неджи не из тех, кто станет навязывать свое общество.

– Нет.

Отлично! "Чем займемся, полежим с закрытыми глазами?" Неджи предусмотрительно не озвучил свои мысли, но внутри закипало раздражение, потому что он не понимал, чем вызвана такая разительная перемена.

– Я мог бы уснуть прямо сейчас, – пробормотал Гаара, медленно открывая глаза.

– Тогда не буду тебе мешать, – и он попытался встать с кровати, но песчаная лапа опрокинула его обратно.

– Конечно, будешь, – Гаара поцеловал упрямо сжатый рот, не обращая внимание на возмущенный взгляд. Неджи не выносил подобного обращения, но его мнением в данный момент никто не интересовался, и сколько бы он ни сверлил любовника недовольным взором, тот не прекращал улыбаться и ласкать его. – Сдавайся на мою милость, – выдохнул Гаара ему в шею, рядом на постель шлепнулась небольшая бутылочка, – Неджи Хьюга, я хочу тебя.

Упираться расхотелось. У них оставалось не так много времени вместе, чтобы тратить его на обиды.

Неджи повернул голову, подставляясь под поцелуи, и взял смазку. Гаара покусывал его шею, прихватывал мочку уха, наблюдая, как он осторожно снимает крышку. Неджи то и дело останавливался, захваченный ощущениями – неспешные ласки отвлекали от цели, но в конце концов он справился со своей задачей и просунул руку между их телами. Гаара приподнялся, охнув, когда скользкие пальцы обхватили его член.

– Ах, да-а, вот так… только не увлекайся… все… все, остановись, Не-еджи… – Боги, этот стон, его имя…

Он послушался и, не тратя время зря, широко раздвинул ноги, вводя в себя пальцы и краснея под пристальным взглядом Гаары, завороженного его бесстыдством. Но было уже не до соблюдения приличий: он так жаждал проникновения, что его практически трясло. Он облизал пересохшие губы, не прекращая двигать рукой, и хотел что-то сказать, однако Гааре не требовалось дополнительных поощрений. Направляемый ладонью Неджи, он толкнулся внутрь горячего тела.

Первое движение чуть отрезвило изнемогавшего от желания Неджи, слишком грубым было вторжение. Он уперся лбом в чужое плечо, предостерегая от дальнейших действий, чтобы дать себе время привыкнуть. Гаара понял его без слов и остановился, тяжело дыша. Они смотрели друг на друга, прислушиваясь к ощущениям, и через несколько секунд Неджи кивнул, давая разрешение двигаться. Жест, которым Гаара, закинул его ногу себе на плечо, смотрелся настолько обыденным и привычным, как будто они проделывали подобное много раз.

"Но это впервые, – подумал Неджи, наблюдая, как Гаара наклоняется, чтобы поцеловать его рядом с коленом. – А я мог бы вечно смотреть, как он это делает".

Он вскрикнул, когда Гаара резко насадил его на себя и стал размашисто двигаться, до боли впиваясь пальцами в бедра. Видимо, терпение Казекаге истощилось и выдержка ему изменила, но Неджи и не думал протестовать. Ему нужно было что-то первобытное, опаляющее, такое, что заполонило бы собой все его мысли, и Гаара обеспечивал это в избытке, с силой вбивая его в кровать. Нежность отступила перед яростным натиском желания, мягкость растворилась в их стонах, влажных шлепках кожи о кожу, Гаара брал его с неистовством, не оставившим места для заботы, именно так, как нужно, как было единственно возможно. А Неджи отдавался так отчаянно, будто в последний раз.

Темп нарастал. Неджи ерзал по простыням, то пытаясь отодвинуться от слишком глубоко проникавшего в него члена, то прижимаясь так плотно, как только мог, чувствуя, как Гаара входит в него до основания. Капли пота стекали с красных волос по вискам, Неджи тоже ощущал, как липнут к шее влажные пряди, но все, чего он хотел, хватая ртом раскалившийся от их тел воздух, так это продолжения.

Гаара почти лег на него, не прекращая двигаться, лизнул горячим языком саднившее место укуса, заставляя захлебываться стонами и цепляться за плечи, притягивая еще ближе. Неджи обнимал его, еле удерживая в сознании обрывок мысли, что нельзя причинять боль – крепко зажатый между их животами член, трущийся о чужое тело при малейшем движении, лишал его способности думать. Гаара что-то шептал ему на ухо, то целуя, то кусая, но смысл произносимых слов ускользал, вытесняемый подступающим оргазмом. Вдруг он выпрямился, выгибаясь под немыслимым углом, еще пару раз глубоко толкнулся и вскрикнул, изливаясь в его тело. Не выходя из него, он обхватил член Неджи, но пальцы дрожали и соскальзывали, и тогда Неджи положил свою руку поверх чужой, сжимая и направляя вверх. Не то чтобы потребовалось много совместных усилий, он и так балансировал на самой грани. Кончая и все еще чувствуя внутри чужой член, он думал о том, как удивительно уместно смотрятся на груди Гаары капли спермы.