Глядя на сосредоточенное лицо Гаары, который песчаными лапами извлекал из миски два влажных полотенца, активно помогая себе руками, Неджи еле удерживался от смеха. Могущественный Казекаге после секса находился в настолько разобранном состоянии, что был способен только на одно действие за раз, и то ему приходилось практически идентично повторять движения, которые он хотел осуществить на расстоянии. Проще было просто встать с постели и взять требуемое без позерства, но он не собирался вмешиваться. Пусть Гаара делает, что хочет, может, он так проверяет степень концентрации… Ох, а вот за открытое окно стоит поблагодарить, свежий воздух сейчас очень кстати. Несмотря на бессонную ночь, он не чувствовал усталости, и даже небольшая головная боль, с перерывами донимавшая его весь день, отступила.
Неджи молча принял полотенце и стал вытираться, чувствуя себя слегка неловко от настолько интимных действий. Статус Гаары влиял на ту часть сознания, в которую с детства вбивали чинопочитание, поэтому он был благодарен, когда великий Казекаге, кое-как обмахнув себя мокрой тканью и небрежно швырнув ее на пол, тактично отвернулся. Когда из тебя течет чужая сперма, этот процесс нельзя пускать на самотек. Неджи усмехнулся, тщательно вытер бедра с внутренней стороны и, после недолгих колебаний, тоже бросил полотенце вниз.
Раскинувшись на кровати, он отстраненно наблюдал за игрой света на неровностях потолка, подыскивая подходящее слово для того, что испытывал в данный момент. Близость? Да, скорее всего. Несмотря на то, что за скомканными простынями он видел только ухо и несколько красных прядей уткнувшегося в подушку Гаары, он точно знал, что тот улыбается.
Подсыхающий пот через несколько минут начнет стягивать кожу и доставлять неудобство, но пока это было даже приятно – испарявшаяся влага охлаждала разгоряченное тело.
Он приподнялся на локте, переворачивая Гаару лицом вверх и заодно удостоверяясь в правильности своей догадки: голубые глаза сияли, а на покрасневших губах играла манящая улыбка, зову которой Неджи противиться не стал.
После поцелуя он хотел отстраниться, но чужие пальцы, вплетшиеся в волосы у самых корней, держали удивительно крепко. Ему не было больно, но стало бы, если б он все-таки отодвинулся.
– Гаара… – прошептал Неджи, с намеком касаясь его руки, и цепкая хватка сразу ослабла.
Он провел от локтя до подмышки, и Гаара вдруг опустил руку, беря его пальцы в плен теплого тела.
– Почему ты такой… – вырвалось прежде, чем он успел себя остановить. Узнать хотелось, но не переступает ли он черту допустимого? В конце концов, предпочтения у всех разные. Может, в Суне вообще так принято?
– Такой – это какой? – переспросил Гаара, с интересом глядя на него, и Неджи решил все-таки закончить вопрос на свой страх и риск.
– М-м… безволосый?
– Ах, это… – Гаара замялся, и Неджи уже хотел извиниться, проклиная свою посторгазменную несдержанность, когда тот все-таки ответил: – Это из-за Абсолютной Защиты. Мне намного проще удерживать цельную броню, чем с бесчисленным количеством мелких отверстий, поэтому песок покрывает все: волосы, брови, ресницы… Для тела это слишком хлопотно и дискомфортно, и я удаляю растительность.
– Можно, я спрошу еще кое-что? Скажи, если я позволяю себе лишнее, просто мне всегда было интересно, как ты удерживаешь защиту на глазах?
Он даже дыхание затаил в ожидании ответа.
– Никак.
Гаара внимательно на него посмотрел и пояснил:
– Удерживать песчаную пленку на склере я могу только в условиях предельной концентрации. Если хоть чуть-чуть отвлекусь, моментально запорошит глаза. В бою это сразу обернется против меня, поэтому на глазах у меня защиты нет.
– Но как же… Послушай, я ведь видел твой бой с Ли, а потом смотрел записи! Я точно помню, что видел, когда он… м-м… когда он пробил ее. – Он слегка опасался реакции на свои слова, но к счастью, Гаара остался абсолютно спокоен. – Пленка на глазах была!
– Была, – кивнул он. – Потому что я ее создал постфактум. Неджи, ты прекрасно знаешь, что шиноби нельзя раскрывать свои слабые места, а кроме тебя есть еще немало наблюдательных людей. Если кто-то из моих врагов узнает, что в защите существуют отверстия, то меня снова попытаются убить.
– Снова?
– За первый месяц после принятия присяги Казекаге на меня совершили два покушения. Виновников я, разумеется, вычислил, хотя не думаю, что целью была именно моя смерть, потому что глупо нападать с мечом и стрелять из арбалета в такого, как я. Использовать яд намного проще и эффективнее. Наверное, они хотели проверить мои способности в мирное время.
– Боги! Ты так обыденно об этом говоришь…
– Неджи, мы – шиноби. Ты же не будешь ужасаться, если я расскажу, какими способами мои противники пытались достать меня на поле боя? Это почти то же самое, я нахожусь на государственной службе.
– Зачем ты рассказал об изъянах своей защиты мне? Я же даже не твой подданный.
– Но я тебе доверяю. Я знаю, что ты меня не предашь, – Гаара обнял его, мимолетно чмокнул в плечо и улегся обратно, но из объятий не выпустил. Неджи хотелось сказать что-то такое, что дало бы понять, как высоко он ценит оказанную честь, но ничего не приходило на ум. Не благодарить же?
– Ты тоже можешь спросить у меня что-то, если хочешь. Обещаю, что отвечу честно, – прозвучало по-детски, и Неджи поморщился, но Гаара, казалось, задумался над его предложением.
– Раз уж ты сам об этом заговорил… Есть кое-что, что я хотел бы узнать…
Неджи напрягся, потому что разглашение секретов клана могло ему дорого обойтись, если бы информация получила распространение, но Гаара, взглянув на него со смущенной улыбкой и немного покраснев, даже не помышлял о выведывании фамильных тайн Хьюга, его интересовало совершенно другое:
– Когда мы… ты был… – он явно нервничал, и Неджи чуть сильнее сжал его плечо, стараясь подбодрить. Гаара раздраженно закатил глаза из-за своей нерешительности и четко произнес, пламенея щеками: – Когда мы занимались сексом, ты был таким узким, как будто тоже ни с кем не…
На этом его порыв кончился, но Неджи, несказанно радуясь от того факта, что вопрос обошел опасные темы, поспешил прийти ему на помощь, выпалив:
– Ох, конечно, Гаара! Чтоб я еще с кем-нибудь?! Нет, нет, даже не сомневайся. Я предпочитаю активную роль, и когда с кем-то сплю, то всегда…
Он осекся. Идиот! Непроходимый тупица, который просто не может без того, чтобы все не испортить своей глупой болтовней. Ну почему нельзя было ответить кратко или просто промолчать? Гаара сказал "тоже ни с кем", значит, после тех двух ночей у него никого не было, а он едва не пустился в цветистые описания тех, с кем трахался. Черт!
Гаара мрачнел, на глазах замыкаясь в себе, и Неджи вдруг захотелось пообещать, что он больше ни с кем, кроме него, не будет спать, лишь бы вернуть то выражение радостного изумления, которое за несколько секунд до опрометчивых слов озаряло лицо его любовника.
– Мы же не давали друг другу никаких обещаний, – будто оправдываясь, произнес он.
– Я знаю, – сказал Гаара. – Ты волен жить, как хочешь.
Это была правда. Он был свободен поступать по собственному усмотрению, в том числе и при выборе партнеров, вот только неловкость между ними никуда не делась.
Гаара закрыл глаза. Вздохнув, Неджи встал и подошел к окну, вглядываясь в еле-еле начинающее светлеть небо. Вопреки доводам разума он чувствовал себя виноватым.
Вскоре за спиной послышались шаги и шелест ткани. Неджи не оборачивался, отчасти и потому, что был совсем голым. Гаара встал к нему вплотную, собирая длинные растрепанные волосы и перекидывая их через одно плечо, и поцеловал в шею, мягко коснувшись губами того места, что заставляло его трепетать. Неджи накрыл обвившиеся вокруг тела руки своими, ощущая под ладонями приятное тепло, контрастировавшее с утренней прохладой, Гаара уткнулся ему в затылок, и они еще немного постояли, обнявшись.
– Тебе нужно собираться, – наконец произнес Гаара. – Приближается рассвет, ты должен торопиться, если хочешь пересечь большую часть пустыни до наступления жары. Я и так тебя слишком задержал.
Неджи развернулся в кольце его рук, коротко, но жадно целуя.
– Я по-быстрому вымоюсь, ладно? Или ты хочешь первым?
– Иди, – приглашающе взмахнул рукой Гаара. – У меня еще будет время.
Он не решился признаться, что желал бы подольше сохранить его запах на своем теле. Очевидно было, что Неджи не придавал их связи такого значения, как он, и Гаара не хотел снова поставить его в неудобное положение.
Спустя четверть часа Неджи наскоро завтракал, слушая краткие распоряжения невидимому собеседнику, доносившиеся из передней. Похоже, Гаара решил его проводить. Что ж, это только на руку, ему хотелось бы развеять впечатление от своего промаха и опять почувствовать ту особенную близость.
Пока они шли к внешним воротам Суны, Гаара рассказывал ему о своем селении, дважды заострив внимание на местных достопримечательностях, причудливо выглядевших в свете тускнеющих с наступлением утра фонарей. Он ни словом не намекал на неловкий разговор, и Неджи понемногу расслабился.
Уже у самых сторожевых башен он вдруг опомнился, неожиданно осознав, как нужна была ему эта передышка. Именно Гаара заставил его временно забыть обо всех тревогах и печалях, окружив искренней заботой. Да и секс был отличным, и Неджи всерьез подозревал, что сегодня вряд ли будет способен передвигаться с нужной скоростью. Но это не может служить оправданием, пора возвращаться в Коноху, к привычной жизни.
Выйдя за ворота, Гаара остановился, закрыв их от деревни большой песчаной полусферой. Неджи понял, для чего это было сделано, и первым потянулся за прощальным поцелуем.
Точнее, за несколькими прощальными поцелуями, настолько страстными, что его ненасытное тело снова начало проявлять определенного рода интерес.
Со смехом Гаара наконец-то оттолкнул его, показывая в направлении леса:
– Если не хочешь изжариться, то поспеши. Скоро рассвет.
– Что ты скажешь, если я как-нибудь загляну с частным визитом? – неожиданно для самого себя спросил он.
– Скажу, что в Суне ты всегда будешь желанным гостем, Неджи Хьюга, – ответил Гаара с церемонным поклоном.