Какого черта этот Френки опять затеял в своей мастерской с утра пораньше? Ему жить надоело, и он жаждет столкнуться с разъяренным, не выспавшимся старпомом? И что, черт подери, они вчера отмечали? Все его тело нещадно ломило, и он не мог пошевелить и пальцем, в голове вяло ворочались спутанные мысли, сосредоточиться на которых было чрезвычайно сложно.
С трудом ухватившись за одну из них, мечник вспомнил, что напиться для него было делом практически немыслимым, а значит, они умудрились наткнуться на хорошего противника, раз уж его настолько сильно ранили, что ему пришлось сейчас снова спеленатым по рукам и ногам порой бывшим чересчур заботливым Чоппером валяться в отключке в лазарете.
Но что это, черт бы его побрал, так грохотало?
Зоро раздраженно поморщился, и тут в его сознании шевельнулась еще одна ленивая мысль, что в его горле пересохло, и он отчаянно хочет пить, а еще на языке ощущался достаточно специфический привкус… что-то незнакомое и почему-то очень неприятное, и дело было вовсе не во вкусе этого самого нечто.
Мечник попытался облизнуть пересохшие губы, но даже это движение было для него сейчас чем-то практически не осуществимым. Тогда парень, приложив неимоверные усилия для настолько простого действия, разлепил веки, и тут же, шокированный увиденным, распахнул глаза.
Ророноа постарался оглядеться, но даже просто повернуть голову было для него невероятно сложно, все его движения ощущались через призму полнейшего бессилия. Словно он провел несколько часов в ледяной воде и сейчас не мог пошевелить и пальцем. Мысли и сознание также будто продирались через толщу воды или через густой туман. Но, сделав над собой усилие и все-таки оглядев то место, где он оказался, Зоро понял, что он влип.
Помещение, в котором он очнулся, даже отдаленно не походило на каюту их штатного врача… черт, да похоже он и вовсе не был на море. Больше всего это напоминало парню подвал старого и сырого замка, как тот, что служил темницей на базе дозора, куда благополучно приземлился их корабль, после приключений на Скайпии. Небольшая камера три на три, с зарешеченным под самым потолком крохотным оконцем, в которое пробивались солнечные лучи, тяжелая железная дверь, наверняка запертая на сто засовов и матрас, на котором и лежал он сам, прикованный к стене цепями, что тянулись к кандалам, закрепленным на его запястьях и лодыжках.
Мечник снова уставился в потолок. В его камере было достаточно светло… светло… черт! Получалось, что уже наступило утро, если не день, ведь, если он все правильно помнил и понимал, солнце клонилось к линии горизонта, когда он, бухнув последнюю опустевшую кружку из-под эля на стол, собирался покинуть бар и отправиться обратно на корабль.
Встретить утро, закованным в кандалы… да уж, лучше не придумаешь.
Снова проваливаясь в забытье, Зоро вяло отметил мысль о том, что он так и не понял, что это был за странный звук, который его разбудил, такой словно кто-то бил железным молотком по наковальне.

Туман, что так и стоял перед закрытыми веками, немного рассеялся, когда зеленоволосый мечник вновь разлепил глаза, с поражающим равнодушием отмечая на задворках сознания, что его положение ничуть не изменилось с последнего момента его пробуждения. Все та же тюрьма, или чем бы это ни было, все тот же лязгающий противный звук металла ударяющегося о металл. Разве что в камере стало чуть темнее, а может это ему казалось. Чувство времени напрочь потерялось где-то в том мареве, что плотной стеной огораживало его сознание от действительности, не позволяя ему рационально мыслить.
Запястье парня обожгло болью, и он скосил мутные глаза чуть в сторону, только сейчас заметив, что в камере он находится не один. Тонкие брови дернулись, сходясь к переносице, и Зоро попытался сфокусировать взгляд на незнакомце. Это был мужчина средних лет, высокий и широкоплечий, с темными волосами и небритым подбородком. Длинные пальцы с коротко остриженными ногтями, что почему-то бросилось в глаза мечника, сжимали его руку, вынимая из нее иглу шприца. Чем этот хмырь его накачал?
Зоро нахмурился еще сильнее и попытался возмущенно прорычать, что этому ублюдку больше не жить, но из горла, что словно ножом резала каждая попытка вымолвить хоть слово, не вылетало и звука. Попытка ударить врага тоже не принесла результата – тело не повиновалось больше фехтовальщику, бесполезной грудой мыщц валясь на старом матрасе. Ророноа рыкнул от ненависти к себе за свою беспомощность и от ненависти к этому недоноску, который заставил его почувствовать себя в подобном положении.
Незнакомец заметил, что его пленник, мягко говоря, не рад их встрече, и довольно осклабился, приподнимая голову парня пальцами за подбородок и заглядывая прямо в зеленые глаза, метавшими сейчас молнии.
– Вот мы и встретились с тобой, Ророноа Зоро. Кто бы мог подумать, что прославленный охотник на пиратов, ныне первый помощник Мугивары Луффи такой жалкий слабак и неудачник, – с наслаждением растягивая гласные, глумливо произнес тот.
Зоро, донельзя возмущенный словами своего тюремщика, весь подобрался и сделал отчаянный рывок. Но наркотик, который тот ему вколол, не позволил ему использовать свои силы, а цепи крепко удерживали абсолютно беспомощного сейчас парня на месте и единственное, что ему удалось это сжать запястье удерживающей его голову руки.
– О, кажется, действие наркотика все же немного успело утратить свою силу. Впрочем, это не имеет никакого значения, совсем скоро тебе и пальцем пошевелить не удастся, не то чтобы еще и сопротивляться, – снова довольно осклабился незнакомец и, видя ярость, промелькнувшую в подернутой дымкой зеленых глазах мечника, также насмешливо продолжил: – О, какие мы сердитые! Что ж, оставляю за тобой это право, ведь иное тебе больше не подвластно.
– Тебе… не… жить… – очередное усилие, но мечнику удалось прошипеть эти слова, с ненавистью глядя в глаза своего тюремщика, что вызвало легкое недоумение того, но, впрочем, он быстро с ним справился, снова растягивая губы в широкой усмешке.
– О, нет, дорогой, ты умрешь куда как раньше, уж я об этом позабочусь, – сказав это, незнакомец отпихнул от себя зеленоволосого пирата и поднялся на ноги. – Я не прощаюсь, – усмехнулся он и вышел за дверь, которая тут же с грохотом задвигаемых засовов захлопнулась за ним.
Зоро раздраженно цыкнул и дернул руками, но они были надежно прикованы цепями к стене, если бы только он не был так слаб сейчас! Мечник снова оглядел свою камеру. В ней ровным счетом ничего не изменилось, разве что света действительно стало меньше, все-таки он не ошибся, и солнце уже клонилось к закату. Черт, прошло уже достаточно много времени, чтобы ребята начали о нем беспокоиться. Только этого ему и не хватало, чтобы капитан или, не дай бог, эро-Завитушка увидели его в таком жалком положении – насмешек потом не избежать. Ророноа снова подергал руками, но его силы надежно блокировал наркотик, все возрастающее действие которого вновь начало сказываться на лежащем на матрасе парне. Зоро снова чертыхнулся, прежде чем окончательно провалиться в забытье.