Выплывая из состояния полудремы, Зоро весь сразу подобрался, как перед прыжком в ледяную толщу воды горного озера. Все его инстинкты буквально вопили об опасности, но он все так же не был в силах пошевелить и пальцем. Приоткрыв глаза, фехтовальщик понял, что снова проспал достаточно продолжительное время, в комнате было темно, и лишь свечи в канделябре, стоящем в углу камеры разгоняли мрак. Это еще что за дань традициям? Все происходящее с ним, и без того больше напоминало фарс или некую трагикомедию, но теперь еще и этот пережиток прошлого в виде свечей. Не успел мечник как следует обдумать эту мысль, как насмешливый голос прервал его раздумья.
– Замечательная все же вещь, этот наркотик, – Зоро скосил взгляд к двери и увидел прислонившегося к стене возле нее незнакомца, поигрывающего кинжалом. – Ты будешь все чувствовать, все осознавать, но не сможешь сделать против этого ничего, ровным счетом ничего.
Разглядев скепсис в зеленых глазах мечника, его тюремщик нагло осклабился.
– О, не думай, что твои выносливость и терпимость к боли тебе помогут, ведь я не собираюсь пытать тебя, во всяком случае не так, как ты себе это представляешь.
Мужчина вплотную подошел к лежащему пирату и присел перед ним на корточки, рукоятью кинжала приподнимая его подбородок и снова вглядываясь в на этот раз совершенно ясные изумруды его глаз.
– Действие порошка наконец-то полностью выветрилось, тем лучше, – довольная улыбка больше напоминала оскал хищника.
Обхватив голову мечника свободной рукой, незнакомец провел дорожку острием кинжала от скулы и до груди парня, оставляя за собой на смуглой коже царапину, в которой тут же начали скапливаться капельки алой крови. Зеленоволосый попытался дернуться, чтобы сбросить ненавистную ему руку, но теперь даже этого он сделать не мог, ровно как и прохрипеть слова проклятий в адрес своего тюремщика.
А затем произошло то, чего Ророноа действительно не ожидал, то, что ему и в страшном сне не могло привидеться. Пальцы руки, все еще держащей нож, сквозь ткань его футболки сжали и ощутимо выкрутили его сосок, в то время как влажный язык прошелся по щеке пирата, оставляя за собой липкий след. Погодите-ка, он что вправду собирается?..
Зоро содрогнулся от омерзения, но сколько бы попыток он не предпринимал для того, чтобы освободиться или просто хотя бы ударить этого ублюдка, но он не мог этого сделать. Его тело словно было соткано не из плоти и крови, а из совершенно другого материала. Нет, оно не задеревенело и, оставаясь совершенно подвижным и гибким, все-таки абсолютно не слушалось своего хозяина. Что, впрочем, не означало, что Зоро собирался вот так просто сдаться и больше не предпринимать никаких попыток чтобы оказаться на свободе, раз за разом тщетно пытаясь напрягать все мускулы.
Видя жалкие попытки мечника и отвращение, что тот к нему испытывал, незнакомец хрипло рассмеялся и перехватил нож, отпуская голову парня. Одним быстрым движением он распорол футболку, что была на Ророноа, и торжествующе осклабился, похотливо разглядывая совершенное тело, закаленное во время тренировок и боев. Грубые пальцы тюремщика прошлись по рельефному торсу и спустились ниже, ногтями царапая смуглую кожу.
Зоро чувствовал омерзительные прикосновения этого похотливого урода, чувствовал жжение и скапливающуюся в глубоких царапинах кровь, точно так же как и чувствовал все нарастающее отвращение к происходящему, но все что он мог поделать сейчас – это гневно сверкать глазами, хотя он и не оставлял попыток высвободиться, но действие чертового наркотика было сильнее его.
– Я вот все думаю, – мужчина склонился ниже над распластанным на матрасе парнем и жарко зашептал в самое ухо, скользя рукой еще ниже и накрывая его пах. Зоро, сделав над собой усилие, не стал закрывать глаза, хоть в этом он не уступит этому ублюдку, не позволит ему увидеть, что он сломлен, он с гордостью пройдет весь путь до конца, а там… о, там этот человек еще трижды пожалеет о содеянном. – Позволить ли тебе умереть, после всего, или же, наоборот, не лишать тебя возможности сполна насладиться муками совести, мыслями о собственной никчемности, и конечно отвращением к себе после того, что я с тобой сделаю?
Последние слова мужчина уже практически шипел, ощутимо укусив мочку уха парня, зубами задевая верхнее колечко одной из его серег, и запустил ладонь под резинку трусов зеленоволосого парня, смыкая ладонь на его члене и заставляя мечника задохнуться от омерзения.