Мелодия третья.
Этот вечер не предвещал каких-либо перемен или неожиданностей, но судьба – эта капризная штучка – выкинула очередной фортель, снова доказывая смертным, что они не вправе в ней сомневаться.
До конца смены Портгаса оставалось от силы полчаса, Марко же давным-давно поджидал его, потягивая из высокого бокала апельсиновый сок, в качестве разнообразия. В баре в столь поздний час было не особенно многолюдно, к тому же и середина недели давала о себе знать. Эйс, понятное дело, мог потом дрыхнуть хоть до обеда, да и блондин обычно с первыми проблесками зари вставать не спешил, дожидаясь в царстве Морфея более подходящего для пробуждения времени. Эйс и понятия не имел, чем занимался его любовник в остальное время пока не был с ним, но по вполне понятным причинам не лез к нему с расспросами.
– Хэй, ты как, парень, держишься?
В первые секунды Портгас даже не сразу понял, что плечистый мужчина с посеребренными сединой волосами и бородкой, только что вошедший в двери бара, обращается и дружески хлопает по спине ни кого иного как Марко. Опешив на мгновение, парнишка тем не менее быстро сориентировался и подал заказанный тем бокал светлого, снова возвращаясь к стеллажу со склянками для их учета, но внимательно следя за происходящим. Феникс же флегматично взглянул в его сторону и кивнул старому знакомцу.
– Вчера пришли таблицы, – на этих словах блондин слегка поморщился, но так ничего и не ответил. Эйс навострил уши. Таблицы? Эти двое говорят о том же самом о чем думает он? – Это всего лишь данные по городу, но, Марко, статистика неутешительная черт подери!
– Все течет, все изменяется, – равнодушно заметил Феникс, делая глоток уже ставшего теплым сока. – Всегда быть на высоте – удел одних лишь богов.
– Что ты пьешь? – вдруг спросил его собеседник, и явно удивленный блондин развернулся в его сторону.
– Что?
– Что ты пьешь? И как давно? – терпеливо, будто разговаривал с маленьким ребенком, переспросил седовласый.
– В данный момент это сок, крепче мне здесь больше не наливают, – хмыкнул Марко, стрельнув глазами в сторону прислушивающегося к разговору Эйса. Его собеседник проследил за его взглядом и усмехнулся.
– И правильно делают, а то мы и предъявить могли бы за растление гордости нации.
– Не преувеличивай, – снова поморщился Феникс. – Тоже мне гордость нашел…
– Ну теперь-то можно сказать, что потерял, – нахмурился тот, заглядывая в самую глубину серых глаз, словно через них пытаясь заглянуть и в саму душу. – Долго ты еще собираешься дурака валять?
Марко скептически приподнял одну тонкую бровь, но не успел он ответить, как среброволосый мужчина снова прервал все возможные возражения.
– Появляться в клубе и стремиться к вершине – несколько разные вещи, тебе ли не знать. Прошлое и хорошо тем, что уже прошло. Так что кончай уже плавиться в собственном аду, и возвращайся, Феникс, – с нажимом произнеся прозвище блондина, мужчина осушил бокал и поднялся. – Я не говорю, что все это легко принять, но… не надо губить свою жизнь из-за этого отребья!
После того как странный мужчина скрылся за дверями бара и до его закрытия Марко просидел за стойкой подперев голову руками и меланхолично глядя на оранжевую воронку в своем стакане, который крутил другой рукой. Эйс не трогал его, понимая, что седовласый задел какие-то важные струны в душе Феникса, и хоть мог только и догадываться о смысле разговора, но все же сумел сделать для себя кое-какие выводы.
Остаток ночи и утро прошло по привычному уже обоим сценарию. Портгас не лез к блондину с расспросами, которых тот подсознательно ожидал, из-за чего был немного напряжен и нервозен, но все же парнишке удалось ласками и страстью показать ему, что все его опасения беспочвенны. Расслабившись, Марко позволил эмоциям захлестнуть себя, и именно в эту ночь Эйс впервые почувствовал всю силу тоски сероглазого блондина.
Он отдавал всего себя без остатка, в поцелуях и ласках, смотрел так, словно видел чужую душу, шептал какие-то глупости на ухо, выглядывающее из-за черных волос, срывающимся, сводящим с ума голосом. Портгаса всего колотило от переизбытка чувств к этому мужчине, но всеми силами он старался обуздать себя, отдаваясь Фениксу так, как тот того хотел, как было ему нужно для перерождения, но увы все еще не было достаточно.
Оставив Марко спать в изрядно помятой постели одного, Эйс прошлепал на кухню и сунулся в холодильник. Его взгляд равнодушно прошелся по ровному ряду пивных банок в дверце, но парень лишь поморщился, захлопывая ее. Щелкнув выключателем на одном чайнике и сыпанув заварку в другой, он принялся ждать, наморщив лоб и скрестив на груди руки.
Все его тело сладко тянуло после недавней ошеломительной близости, душу же его ломило от непередаваемой словами тоски и безнадеги, которой пропиталась и его жизнь вслед за жизнью блондина. Он не знал, как ему помочь, да и не мог этого узнать, ведь тот упорно отказывался раскрыться ему, словно опасаясь чего-то. И Эйс не имел ни малейшего понятия как доказать Марко, что ему можно доверять, что он ни за что на свете и никогда не предаст и не причинит боли.
Но как доказать это тому, кто уже не раз обжегшись, навсегда закрылся для других?