Мелодия шестая.
«Вопрос веры» так тогда сказал Марко Эйсу, вот только… вот только Портгас чувствовал, как она тает, буквально на глазах уменьшается, превращаясь в небольшую лужицу, от которой через несколько дней или недель также не осталось бы и следа.
Нет, дело не было в том, что Эйс не верил в Феникса, или не верил ему. Тот ничем, ровным счетом ничем, не заслужил того, чтобы вера брюнета в него ослабла. Решившись вернуться на вершину, тот методично добивался своей цели. Он много и упорно тренировался, участвовал в спаррингах и тренировочных боях, о чем свидетельствовали все новые и новые ушибы на совершенном теле. Ездил в командировки в другие города, чтобы поучаствовать в соревнованиях, из которых, спустя время, вновь начал выходить победителем. А на лицо его снова начли возвращаться эмоции. Да и какой же бог, живущий на Олимпе, может постоянно быть угрюм?
Эйс верил в Феникса, точнее, он знал наверняка, что теперь-то у этого печального парня все будет отлично. Как и знал, что его помощь, которую брюнет в тот вечер так неожиданно ему предложил, оказалась минимальной. А если уж говорить начистоту, то и не было с его стороны никакой помощи.
Портгас лишь составил тому компанию к выпивке и несколько раз с ним переспал. О какой помощи тут шла речь?
Да и за последние несколько недель, Эйсу стало очевидно, что даже и это блондину не было уже от него столь необходимо. Марко, погрязнув в делах, стал появляться в баре сначала раз пять в неделю, затем четыре, три… Сейчас его не было уже дней шесть кряду. Портгас знал, что тот уехал в другой город на какой-то крупный чемпионат, как и знал он, что Феникс вернется с победой – мужчина больше не позволял себе проигрышей.
Эйс искренне радовался за своего… любовника? Друга?
За все это время тот так и не стал ближе к нему. И не сказать, что все было бессмысленно, но и продолжать что-то тоже было бы неправильным. Лезть в душу к тому, кто этого не хотел? Если уж это не было нужно блондину, когда ему было плохо, то ему и тем более не было это необходимо теперь, когда он снова стал возвращаться к своей привычной жизни. Уж что-что, а навязываться Портгас не любил. К тому же Феникс ничего ему не обещал, не клялся в любви и верности… Так что и качать какие-то права и закатывать истерики было верхом идиотизма.
Что ж… Он хотел, чтобы Марко снова стал улыбаться? Хотел, чтобы тот выбрался из своей меланхолии? Отлично, это произошло, пусть даже без его непосредственного участия. Блондин больше не выглядел так, словно наложит на себя руки, едва допьет свой виски и покинет бар. Миссия выполнена.
А Портгас тоже человек. И он тоже имеет право немного побыть эгоистом. Имеет ведь?
– Привет, – к бармену, усиленно протирающему и без того кристально-чистый бокал, подошел широкоплечий статный блондин с замысловатой прической и тяжелым взглядом серых глаз. – Слушай, а сегодня разве не должна быть смена Эйса?
– Привет, – меланхолично отозвался тот, не глядя на собеседника. – Пару дней назад он взял отпуск.
– Отпуск значит, – медленно повторил посетитель, о чем-то задумавшись. – Долго его не будет?
– С месяц, – все тем же равнодушным тоном отозвался бармен.
– Месяц? Такое вообще бывает? – теперь в голосе клиента послышалось неподдельное удивление, и его собеседник, отставив чистый бокал в сторону, решил ответить, поднимая на него взгляд, но слова, при виде блондина, застряли у него в горле.
Еще бы! Этого качка в баре знал каждый сотрудник, недаром тот ошивался здесь почти каждый вечер, а затем уходил в неизменной компании Портгаса, который, к слову сказать, после встречи с этим типом неуловимо изменился, нацепляв от него не самых хороших привычек и подрастеряв изрядную долю своего природного обаяния, что, по вполне очевидной причине, на этого блондина не распространялось.
– Ты ведь Марко? Так? – поинтересовался у качка бармен, подаваясь вперед и облокачиваясь на стойку.
– Так, – легким кивком подтвердил тот, нахмурив брови. – Так что все-таки…
– Погоди, – замахал руками собеседник и скрылся в подсобке, оставив оторопевшего Феникса в одиночестве, впрочем, ненадолго.
– Вот, держи, – шустро вернувшись, бармен протянул блондину запечатанный конверт, который тот взял чисто машинально.
– Что это?
– Эйс сказал тебе передать, – пожал плечами парень за стойкой. – Не надо так на меня смотреть, мне лишь сказали отдать тебе записку, об остальном я не в курсе, но знаешь, – понизив голос и снова подаваясь вперед, произнес бармен. – На месте Эйса я бы послал тебя намного раньше.
Марко бросил на парня настороженный взгляд и, усевшись на привычное место за стойкой, распечатал конверт. Бармен, видя, что блондин не собирается больше с ним болтать, вернулся к прерванному занятию, кидая на него время от времени любопытные взгляды и отмечая, как тот меняется в лице, а затем сминает в руках записку и спешно срывается с места, пулей вылетая из дверей бара.