Консольная комната ТАРДИС. В ней стояла уютная тишина, нарушаемая тихим и приятным гулом, а также некоторыми приборами самой консоли. В каждом углу помещения было по три круглых «светильника», которые давали большую часть освещения всей консольной комнаты. Экран на одной из стен помещения показывал, как Инспектор и Дарья разговаривают после завершения дела с Потрошителем. Небольшой разговор закончился, и они оба пошли в ТАРДИС. Деревянная дверь комнаты отворилась, и Инспектор с Дашей вошли помещение, Инспектор подошёл к консоли, щелкая кнопки и дёргая за рычаги. Девушка же направилась в сторону стены с экраном, около которого стояли диван и кресла, на одно которых Даша села. Инспектор дёрнул один из рычагов, и ТАРДИС начала издавать звуки взлёта. На экране вместо заброшенного городка начало появляться синее облако, которое вертелось по спирали, и иногда виднелась фиолетовая пыль. Звуки взлёта завершились, и их заменил более громкий гул, который указывал на то, что полёт проходит нормально.
— Инспектор, а что это за облако, которое показывает экран? — поинтересовалась Дарья
— Это Временная Воронка. Она связывает всю ткань пространственно-временного континуума. ТАРДИС как раз через неё и путешествует во времени и пространстве, — спокойно ответил Инспектор, отойдя от консоли и разбирая устройство, которое помогло с жаром в деле с Потрошителем.
— Ясно. Что ж, было приятно с тобой поработать, теперь мне придётся вернуться в своё время, вылечиться и найти новую работу. Думаю, что с меня полиции пока что хватит.
— Ага, я как раз выставил координаты городской больницы. Скоро будем там.
— Стоп, что? Какая, к чёрту, больница? На какие деньги я там лечиться буду? — высоким тоном обратилась она к Инспектору
— Хах! Поверь, я умею договариваться. Если словами не получается, то в ход идёт моя… «настойчивость», — усмехнулся Инспектор. — Кстати говоря, я тут решил улучшить прибор, чтобы, если что, о многих факторах можно было не беспокоиться, пока ты носишь его. Но проблема заключается в том, что для этого потребуется долгое время. Точное количество времени я сказать не могу, ибо это непредсказуемо.
— Вот как… Ну, тогда удачи тебе в этом. Не хотелось бы мне снова сорвать что-то себе и потом мучиться.
ТАРДИС издала звуки приземления, после чего, Даша и Инспектор, пожав руки, попрощались. Девушка направилась к выходу из ТАРДИС и скрылась за дверью. Но вдруг:
— Э… Инспектор! Выйди-ка сюда, пожалуйста! — позвала его Даша не то испуганным, не то удивлённым голосом. Инспектор не промедлил и вышел наружу. — Я, конечно понимаю, что больницы в нашей стране далеко не идеал санитарии, но чтобы настолько…!
— Какого… черта? — произнёс Инспектор, увидев, что он и Даша стоят в заброшенной больнице перед разваленной стойкой регистратуры. Стены были обветшавшими и с обвалившейся краской, однако они также были покрыты чёрным ветвистым рисунком. И им были покрыты не только стены, но пол и потолок. — Это совершенно не то место, куда мы должны были прилететь!
— А ты уверен, что твоя навигационная система в порядке? Может она там… неисправна?
— Уверен! — категорично заявил Инспектор, — Не будь она исправна, мы бы тогда не нашли где прятался Потрошитель.
— Ладно-ладно! Убедил. Что ж, давай осмотримся.
— Не спеши! Я должен узнать что там по радиации в ближайшие пять километров, — сказал Инспектор, после чего вошёл обратно в ТАРДИС и вышел оттуда спустя минуту. — Уровень радиации в норме. Если тут и есть что-то радиоактивное, то оно под метровым слоем свинца, чего в больницах в принципе нет. Хотя, учитывая, что я о больницах мало что знаю, то могу и ошибаться.
— Стой, а как тогда ты меня стабилизировал, после моего случая с Потрошителем?
— Внутренние технологии ТАРДИС. В них ничего сложного нет, нажал кнопку и внутреннего кровотечения как и не было. Однако твой случай оказался настолько серьёзным, что эти технологии смогли лишь стабилизировать, но не вылечить. И подумать только, это ведь всего лишь от бега! А эти технологии лечили последствия от более худших ситуаций.
— Ясно… — удивлённо выдавила Даша. — Так что с этим местом? Эти «вены» выглядят так, как будто они являются причиной обветшания здания.
Инспектор внимательно осмотрел стены, притронулся к одной из «ветвей» рисунка и почувствовал, как от их идёт пульсация. Инспектор проверил другую «ветвь» и получил то же самое, попробовал третью, но на противоположной стороне — то же самое, четвертую на полу — всё то же самое.
— Странно. Это вены. Настоящие вены с кровоснабжением. Здесь явно что-то не так… Вернись в ТАРДИС. Живо!
— Чего? Да ни за что! Эта тайна меня так же заинтересовала, и я ни за что не останусь в стороне!
— Прибор не готов, любой всплеск адреналина может тебя мгновенно убить. И тем более, мы имеем дело со зданием, который стал фундаментом для чего-то живого и это явно не Земное.
— Пришельцы? То есть действительно внеземной организм? Круто! Уж такое я точно не упущу! Хоть тот силлурианец и был рептилией, но это Земное существо, так что он не в счёт.
— Ты серьёзно? Тебе грозит смерть практически от любой нагрузки, а ты радуешься тому, что хочешь встретить какую-то биомассу, которая заразила все здание? Не удивительно, что в твоём участке от тебя были проблемы.
— Хэй!
— Слушай сюда! Или ты по-хорошему остаёшься в ТАРДИС, либо я тебя насильно там запираю. Третьего не дано! — серьёзно и раздражённо высказался Инспектор.
— Ну давай! Не забывай, что я драться умею, я все же полицейский, — сказала Даша, сжав руку в кулак.
— Ты умрёшь, как только нанесёшь удар по мне. Твой уровень адреналина из-за злобы уже поднялся. Хотя и не критично, — после этих слов Инспектора, Дарья тут же перестала спорить и убрала кулак.
— Ладно. Но можно я хотя бы буду следить за происходящим? Ты же в курсе своих марсианских технологий.
— Вот не надо тут проявлять расизм. Особенно, если это имеет хоть какое отношение к вымершей военной цивилизации.
— Стоп что? — удивилась Дарья
— Потом расскажу. А сейчас иди быстро в ТАРДИС. Я подключу камеры моих очков к экрану в ТАРДИС.
— Камеры в очках? — опять удивилась Дарья, заходя в ТАРДИС
— Да зайди ты уже, — раздражённо буркнул Инспектор, и Дарья закрыла дверь ТАРДИС изнутри.
Инспектор потрогал дужку очков, они издали электронные звуки, после чего на экране в ТАРДИС появилась картинка, и она показывала то, что видит Инспектор. На экране также виднелись показатели Инспектора, от его пульса и температуры до двух шкал по бокам экрана. Также круглые символы, которые походили на всевозможные узоры, они крутились и ходили по экрану.
— Консольная комната, приём! — прозвучал голос Инспектора из динамиков экрана, — Говори прямо так. Я по идее должен тебя прекрасно слышать, как и ты меня.
— По идее? — поинтересовалась Даша, сев в кресло перед монитором.
— О, всё работает прекрасно! Как изображение?
— Изображение хорошее, я будто смотрю своими глазами, а не через видеокамеру.
— Так и должно быть. В этом и заключается прелесть мои очков. Они дают мне всю нужную информацию. Кстати, ты видишь интерфейс?
— Вижу. И похоже ты не врал насчёт двух сердец.
— Ох, черт! — Инспектор резко потянулся к дужке и пощёлкал её, после чего интерфейс на экране в ТАРДИС пропал.
— Эй, он пропал!
— Знаю, я его выключил. Я не должен показывать информацию о себе.
— Ты что, никогда не использовал эту функцию?
— А кому я должен её показывать? Я летаю один, если не считать саму ТАРДИС, а в неё встроено автоматическое слежение за моими показателями. Ладно, я пошёл вглубь больницы, — сказал Инспектор, двинувшись в левый коридор от ресепшена. Коридор был очень тёмный, поэтому Инспектор достал Звуковую Отвёртку, нажал на кнопку, и конец Отвёртки начал освещать коридор.
— А в очках нет прибора ночного видения, что ли? — поинтересовалась Дарья.
— Это, конечно, многофункциональные очки, но в темноте не видят. Не знаю зачем, но у Повелителей Времени все технологии имеют кучу возможностей, но всегда есть один изъян. Звуковые Отвёртки, к примеру, не могут открывать деревянные двери и средневековые замки.
— Как-то глупо. А если перед нами будет такая дверь, а нам позарез нужно туда?
— Применим силу. Благо даже твоих полицейских навыков по выбиванию дверей хватит.
— А я вижу, ты не совсем все знаешь о полиции. Двери выламывают преимущественно мужчины или спецназовцы. И кстати, а не проще тогда твоим дезинтегратором дверь растворить?
— Дезинтегратор работает только на органических объектах. Киборгов и роботов этим я даже не поцарапаю, не говоря уже про расщепление их на атомы.
Инспектор услышал какой-то звук за углом коридора. Он осторожно подошёл к углу, но не успел он прикоснуться к стене, как из-под настенного покрытия возникла чёрная вена, медленно распространяясь по стене.
— Это странно, — сказал Инспектор, смотря как вена распространяется по всей стене и даже двигаясь к потолку.
— Что странно?
— Вены. Они распространяются.
— Ну… я вижу. И что?
— Заново. Они распространяются по тем же стенам снова и снова.
— Постой, что? — удивилась Даша — Как ты…?
— Видишь эти полоски, которые прорезают настенные покрытия извилистыми линиями? Это сделали эти вены. Но по какой-то причине, они пропадают, но потом ещё одни пытаются опять окутать стены, но уже не следуя проложенному пути.
— То есть, ты хочешь сказать, что они не управляются на прямую? То, что тот или то, кто их распространяет, не управляет ими напрямую?
— Именно. Однако, если настенные покрытия прорезаются, то почему кусочков нет на полу? — сказал Инспектор, посветив фонариком на пол.
— Ну вот же они, не? — сказала девушка
— Нет, это свежие. — Инспектор щёлкнул Звуковую Отвёртку, из того же конца посветила синяя голографическая сетка пару секунд, после чего Инспектор продолжил, — Сканирование показало, что на них нет никаких веществ, которые ускоряют растворение. Кстати, об этом. Ты замечаешь кое-что с полом?
Дарья начала всматриваться в пол, после чего сказала:
— По нему вены не распространяются. По крайней мере над полом.
— Хорошее наблюдение, но не то. Пол чистый. Данный процесс явно длится многие десятилетия, и пол должен быть в огромном слое пыли, однако он абсолютно чист.
— Стой. Ты же не хочешь сказать, что…
— Здесь кто-то есть. И он явно следит за этим старым зданием.
— Мне теперь не по себе. Ты уверен, что хочешь продолжить?
— Ещё как. Тут явно неизвестный инопланетный объект, да его ещё и охраняют. Я попытаюсь выведать, где находится распространитель вен. Вены — это кровеносные сосуды, а значит даже маленький сосудик приведёт меня к сердцу.
Инспектор ещё раз прикоснулся к вене на стене, после чего почувствовал жуткое жжение в ладони, но он видел, как телепатически двигался по вене, сквозь потоки чёрной жидкости, но это было хаотично и почти ничего не понятно. Жжение в ладони нельзя было больше терпеть, и Инспектор отдёрнул руку от вены. Ладонь так жутко болела, что Инспектор не устоял на ногах и упал на пол, корчась от боли.
— Инспектор! Приём! Приём! — кричала Даша, но ответа не дождалась. Она выбежала из ТАРДИС и двинулась в сторону Инспектора. Когда Даша добежала до него, он больше не кричал от боли, а тяжело дышал. Она первым делом попыталась поднять его, но Инспектор сказал ей:
— Не надо. Боль ушла, — тяжело произнёс Инспектор, тяжело поднимался, как будто вся гравитация мира действовала на него , но постепенно, он вставал всё легче, и наконец стоял на едва державших его ногах. Даша пыталась его поддержать, но Инспектор молча отклонил любую помощь. Он посмотрел на ладонь, которой прикоснулся к вене. Поперёк ладони был чёрный след от ожога, от которого шли маленькие черные вены.
— Это плохо. Я похоже заразился этим.
— О нет! Давай-ка пойдём в ТАРДИС и улетим отсюда.
— Ни в коем случае! Если эта дрянь распространится внутри ТАРДИС, то ей конец. Лишь извне вены не навредят, так что можно не беспокоиться. Я попытаюсь сделать один трюк, но я вряд ли смогу его сразу же сделать или может вообще не смогу, пока… Не важно. — Инспектор начал смотреть на свою ладонь и сильно её напряг, будто силой мышц пытался вытолкнуть заразу из ладони. Он всё продолжал напрягать руку, но тут громко закричал и вновь упал на колени.
— Эй! Что… что произошло? — испуганно спросила Даша.
— Неважно! Это значит, что рано ещё.
— Так, мне плевать что ты хочешь тут найти. Мы сейчас же вернёмся в ТАРДИС и уйдём из этого чёртового места!
— НЕТ! — гневно воскликнул Инспектор. — Я не сдамся. Плевать что это, я докопаюсь до истины!
Инспектор встал и пошёл дальше по коридору. Даша, хватая его за руку, пыталась потащить обратно в ТАРДИС, но они оба остановились, когда услышали быстрые шаги из соседнего коридора. Инспектор взял в левую руку Звуковую Отвёртку и нажал на одну кнопку, конец Отвёртки засиял кроваво-красным светом, а Даша встала в оборонительную стойку и приготовилась к защите. Из коридора показался мягкий оранжевый свет, а с ним и невысокая тень, шаги становились всё ближе и ближе. В конце концов, обладатель шагов вышел из угла. Им оказалась старая женщина, на вид под 60-70 лет, сутулая, в руках державшая свечку. Лицо её отражало испуг, она была не менее шокирована, чем Инспектор и Даша.
— Лю…люди? — промямлила бабуля, — О боже! Я… Я… давно не видела здесь людей!
— Вы… кто?! — спросил Инспектор у старушки, тщетно пытаясь скрыть удивление.
— Меня зовут… Виктория. Городина Виктория Владимировна. Я… я была здесь врачом… много лет назад, — заикаясь выговорила старушка. — Д…давайте поговорим в более комфортном месте? И… опустите ваш фонарик, юноша!
— Я не опущу, пока не получу ответы! Вам ясно? — сказал Инспектор.
— Ой, говоришь так, будто ты из милиции, — проговорила старушка.
— Милиция? Я этого названия не слышала с учебников, которые были написаны в девяностых годах, — удивилась Даша
— Девяностых? Стоп, а какой сейчас год на Земле? — удивилась старушка.
— На Земле? То есть, вы знаете, что вы не на планете? — спросил Инспектор, немного опустив Отвёртку.
— Сынок, я не глупая. Что мне ещё надо было подумать, если при открытии окон и дверей я вижу чёрную пустоту? — сказала Виктория Владимировна. Она посмотрела на правую руку Инспектора, ладонь, которой уже была вся чёрная и с испуганным выражением лица выдавила: — О божечки! Сынок, ты что, прикасался к свежим венам? Так, а ну быстро за мной в кабинет! Я посмотрю!
Инспектор и Дарья последовали за старушкой по обветшалым коридорам больницы. Пройдя несколько поворотов, трое вошли в хорошо освещённую, чистую операционную, в которой также находились письменный стол, кровать, холодильник и печка, а также в комнате очень хорошо работало электричество, освещая каждый угол операционной, так же давая работать холодильнику и печке, на которой варились сосиски. Инспектор тщательно осматривал комнату, ибо ему казалось очень странным, что электричество работает только здесь, к тому же он подметил и варящееся сосиски. Дарье же было приятно увидеть чистую и хорошо освещённую комнату, где можно расслабиться и передохнуть. Дарья, решила спросить старушку насчёт того, как ей исправить свою проблему с сердцем:
— Извините, Виктория Владимировна. Я недавно… сильно надорвалась, и у меня начались проблемы с сердцем. Мне интересно, вы можете мне как-то в этом помочь?
— А что, молодой человек вам не может помочь? — поинтересовалась старушка
— Ну… у него странные способы помощи. Мне хочется чего-то… уже привычного.
— Конечно, голубушка. Ложись на операционный стол. Не бойся, резать не собираюсь, — со смешком сказала Виктория Владимировна, но Инспектор вмешался.
— С какой стати я должен вам доверить физическое состояние моей спутницы?
— Что-то не так, сынок? — испуганно спросила старушка
— Что не так? Вы живете в заброшенной больнице, которая заражена чем-то, вы знаете, что к венам нельзя прикасаться, у вас тут отличное электропитание, а также у вас откуда-то свежие сосиски, чтобы их варить на рабочей плите. А также, я так понимаю, вы здесь живете не один десяток лет, да бабуля? Вот что не так.
— Эх… как я здесь оказалась — это долгая история. Я здесь уже более пятидесяти лет и естественно, я изучала эти вены… на своей шкуре, — Виктория Владимировна закатала рукав и часть руки от запястья до локтя была чёрной как уголь. — А откуда такой хороший генератор в этой больнице я не знаю, как и еда. Генератор появился сразу на следующий день моего пребывания здесь, а пища чудесным образом появляется в холодильнике после сна. Я не дурочка, сынок. И явно вам не враг, раз ты к этому вёл все это, поэтому я предположу, что здесь ещё кто-то есть. И у него явно есть доступ к планете Земля.
— Тогда почему эта операционная чиста? Почему вены сюда не распространились? — спокойно спросил Инспектор.
— Понятия не имею. Первые лет десять была настороже и ждала, когда вены проявятся здесь, но после такого долгого наблюдения, я заметила, что они и не стремятся сюда. Не знаю почему, — ответила старушка. — Кстати говоря, а вы-то как здесь оказались? Отсюда же не входа, не выхода.
— Ну… — начала Дарья, но встретила пристальный взгляд Инспектора, который словно говорил, что говорить о ТАРДИС ни в коем случае нельзя. — Это долгая история… и я бы даже сказала тайна.
— Ух какие вы! Я вам тут рассказываю историю своих пятидесяти лет в этой богом забытой больнице, а вы тут секреты галактического масштаба устраиваете, — недовольно высказалась старушка.
— Так оно и есть. Буквально, — сказал Инспектор, недоверчиво смотря на Викторию Владимировну.
— Молодой человек, вам явно надо научиться доверять людям. Может вы ещё и Дашеньке не доверяете?
— Я вам так скажу, бабуля. Во всей вселенной нет более лживой и подлой твари, чем Человек с планеты Земля. И даже самые воинственные расы, лучше Человеческой расы просто потому, что они не относятся к своим сородичам как к мусору. Как бы вы не пытались, я вам доверять не буду. Уяснили?
— Хорошо, если вы не хотите, чтобы я Вам помогала, то дайте хотя бы помочь Даше. Вы же не хотите, чтобы она умерла от вашего цинизма?
— Сочту это за угрозу, — злобно сказал Инспектор.
— ХВАТИТ! — крикнула Даша, после чего, операционная погрузилась в тишину, которую прерывала булькающая вода на печке. — Инспектор, хватит! Я не хочу, чтобы единственного человека, который может нам помочь, занесёшь себе во враги. И я готова пойти на риск и довериться этой женщине, потому что если не она меня убьёт здесь в операционной, то я сама рано или поздно умру от своей травмы. Если тебе так не хочется здесь находиться, то иди сам и расследуй эти чёртовы вены!
В комнате наступила гробовая тишина, все трое смотрели друг на друга в ожидании каких-нибудь слов. В итоге Инспектор первый не выдержал и сказал:
— Хорошо. Я пойду. Но сначала прослежу, что бы… она не подсунула тебе то, что тебя убьёт.
— Согласна, — сказала Даша, переведя взгляд на Викторию Владимировну, ожидая её действий.
Старушка направилась к старому медицинскому шкафу, где все ещё стояли бутылочки с препаратами для операций. Она открыла шкаф, и достала из него пакет для капельницы, в котором была золотая жидкость. Виктория Владимировна повесила пакет на капельницу, а пока Дарья ложилась на операционный стол, Инспектор просканировал жидкость с помощью звуковой отвёртки, но ничего опасного и ядовитого не увидел, а даже наоборот, только лечебные и не конфликтующие между собой препараты. После чего, он позволил старушке поставить капельницу Дарье. У той начали слипаться глаза и кружить голова, после чего она уснула. Инспектор напоследок предупредил Викторию Владимировну: «Если с ней что-то случится, то я вас найду, где бы вы не прятались и ответите за это своей жизнью», затем развернулся и вышел из операционной.
Инспектор ушёл за угол коридора, после чего остановился и начал снова напрягать правую руку. Рука тряслась от этого, но Инспектор все продолжал её напрягать. Внезапно из руки выскочила золотая искра, нанеся боль Инспектору. Тот застонал и упал на колени. Рука так же была покрыта чернотой, но не болела и не распространялась с тех пор, как он в последний раз на неё смотрел. Инспектор собрался с силами, встал и отдышался. Он осмотрел стены, на которых вены выглядели как ветки обуглившегося дерева, такие же твёрдые, сухие и с трещинами. Инспектор помнил, что старушка говорила о молодых венах, не особо доверяя ей, Инспектору интуиция говорила, что эта информация стопроцентная правда. Он решил не рисковать второй рукой и прикоснулся правой рукой к самой большой из этих сухих вен. На этот раз руку не жгло и можно было спокойно проследить откуда идут эти вены и от кого. Мысленно двигаясь против течения чёрных кровяных клеток, которые на удивление все ещё двигались, Инспектор, видел, насколько длинно тянутся эти вены. Вдруг клетки стали двигаться быстрее, значит он близко к центру, откуда кровь появляется. Но Инспектор наткнулся на развилку между шестью мест, откуда из всех них шла кровь, только он по какой-то причине не мог двинуться ещё дальше по одному из шести проходов, поэтому Инспектор решил сделать это не через телепатию. Он направился в то самое место, ориентируясь этой самой веной, за которую он хватался. Идя по темным и тихим коридорам, Инспектор включил фонарик в Отвёртке, что бы было легче следить за веной. Вена вела в палату 97, которая была заколочена досками, но из неё шли вены по всем поверхностям, кроме пола. Инспектор понял, что там находится ответ на то, что происходит с этим местом. Он приготовил Отвёртку, включив дезинтегратор и нацелясь на доски, стрельнул по ним, однако, только одна доска смогла расщепиться, ибо другие охватили вены. То, что испускает эти вены, явно защищалось и не хотело, чтобы про него узнали. Инспектор был удивлён, что вены смогли поглотить дезинтеграционный луч, защитив доски от повреждения. Инспектор просканировал данные вены, но результат был никакой, сканер не смог определить даже их состав. Инспектор, зная, что у него пока что нет ничего, что могло хотя бы навредить венам, развернулся и пошёл обратно в сторону операционной.
По пути назад, внимание Инспектора приковал подвал, который из всех мест в коридорах больницы испускал свет, хотя раньше этого не было. Медленно и осторожно спускаясь по ступенькам вниз, ожидая любого подвоха, Инспектор разглядывал всё, что может его заинтересовать. К примеру, это то, что стены не были покрыты венами, да и выглядело всё очень свежим, ему не казалось, что будто краска подвала больницы могла продержаться дольше, чем в самой больнице. Спустившись до конца ступенек, Инспектор увидел, что полки были полны свежей едой, водой, медикаментами и ещё большим количеством золотой жидкости в пакетах для капельницы. Ни полки, ни пол не были покрыты пылью, всё выглядело вполне чисто для подвала. Инспектору было не по себе от этого места, больше в подвале не было ничего интересного, ни бойлера, ни электрощита, что было ещё страннее. Инспектор развернулся, чтобы подняться, но прямо на последней ступеньке лестницы оказалась Виктория Владимировна, спокойно стоявшая и смотревшая на Инспектора.
— Какого черта? — вскрикнул Инспектор от неожиданности. — Я конечно знал, что вы что-то скрываете, но что бы вы в таком возрасте могли подкрадываться? Этого я точно не ожидал, хоть это и клишировано.
— Значит нашёл этот подвал. Я думала, что механизм работает, — все ещё спокойно сказала старушка
— Какой механизм?
— Да чёрт его знает! Что-то там про восприятие, я уже не помню точное название.
— Вот как? Откуда он вас? И не скрываете, что вы не знаете кто я. Вы прекрасно знаете кто мы и как пришли.
— Эх… раз уж пошли откровения, пойдём в операционную. Дашенька уже должна проснуться, — сказала Виктория Владимировна, не дожидаясь Инспектора, начала подниматься по ступенькам. Инспектор последовал за ней, держа звуковую отвёртку наготове.
Вернувшись в операционную, старушка села за письменный стол, Инспектор сел на второй стул, а Даша все ещё спала.
— Видимо ей надо немного больше времени для восстановления, — сказала Виктория Владимировна, посмотрев на часы. — Не думала, что такая крепкая девчонка могла так надорваться в беге.
— Когда тебя преследует убийца, который в несколько раз сильнее, быстрее и ловчее, то думаешь только о том, чтобы выжить, а не о том, чтобы следить за чем-то. Вы бы смогли?
— Инспектор, я старая женщина. Я бы лучше отдалась в руки смерти, чем пыталась выжить в ситуации, где я буду обузой. Погони, бегство, бедствия и так далее — это там, где я обуза.
— Все зависит от вас. А теперь расскажите, что за жидкость вы ей вкололи? Откуда у вас Фильтр Восприятия? Откуда вы берёте свежую еду, воду электричество и эту самую жидкость? И откуда вы знали про нас? Даше от этого всего нужно знать лишь два последних вопроса.
— Эх… хорошо. Давайте по порядку. Жидкость это, как бы странно не звучало, лечебный препарат для капельниц. Мне он помог вылечиться от рака лёгких и остановил распространение этой… Чёрной Крови в моей руке. Этот ваш «Фильтр Восприятия» появился лишь сегодня утром, к нему прилагалась записка с названием этой штуки и инструкцией, что его надо повесить в подвале, чтобы… вы не нашли его. Еда, вода, препарат и остальное появляются всегда, когда запас кончается. Подвал всегда был освещён, в него не проникали вены, а также он не пачкался и не пылился. Я сама не знаю почему, честно. А про вас…
В этот момент Даша на операционном столе начала шевелиться и постепенно просыпаться. Инспектор и Виктория Владимировна прервали разговор и подошли к Даше. Та протёрла глаза и зевнула, наконец проснувшись.
— А? Чего это вы оба надо мной стоите? Вы же знаете, что следить за спящим человеком это очень странно? — сонным голосом проговорила Даша.
— Ты в порядке? — спросил Инспектор у Даши
— Ещё бы. Я себя так не чувствовала… вообще никогда! Я будто заново родилась с полностью новым организмом! — радостно и бодро произнесла Даша, но Инспектор промолчал, лишь хмыкнув.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь, Даша? — спросила Виктория Владимировна. — Ни головной боли, ни боли в грудной клетке?
— Говорю же, то я… стойте. Откуда вы знаете моё имя? Я же вам его не говорила! — заподозрила Даша.
— Видимо препарат восстановил и твою внимательность. В общем, слушай.
Инспектор рассказал Даше, что Виктория Владимировна несколько раз проговаривалась, говоря её имя. Затем, он рассказал о двери, что скрывала центр распространения Черных Вен по всему зданию и то, что он даже дезинтегратором не смог пробиться сквозь эту защиту. Так же он рассказал о подвале, где были препараты, свежая еда, а также про некого, кто все это поставляет это все, а то, что этот самый «Поставщик» этим утром принёс некий «Фильтр Восприятия», чтобы отвести взгляды Даши и Инспектора от подвала. Даша была удивлена, она не могла поверить, что угодили туда, где их ждали, и ещё то, что она доверилась старушке и то что она дала влить в себя некий препарат, однако Инспектор тут же её успокоил, препарат не имеет никаких изъянов и это действительно лечебный препарат.
Виктория Владимировна, выслушав это все, решилась рассказать о том, как она очутилась в таком положении на пятьдесят и более лет. Она начала с того, что была врачом в этой самой больнице, работала в ней год и уже знала очень многое, но в один день, по пути на работу, она увидела пятерых мальчиков лет одиннадцати-двенадцати, которые были покрыты чёрными венами и небольшими волдырями того же цвета. Этих детей сразу же отправили на обследование, но они не помогли даже узнать что за болезнь. Так продолжалось три недели и было принято решение отправить их в карантин. Спустя многие годы, мальчикам исполнилось по восемнацать лет и этот день стал самым кошмарным для всей больницы. Дверь в карантинную плату заблокировала чёрная жидкая стена. Было принято решение эвакуировать больницу, но во время эвакуации произошёл взрыв, который был настолько сильным, что стены начали трескаться и от них отваливались куски, и один из кусков потолка ударил юную Викторию по затылку, вырубив её, когда та, вместе с группой других врачей эвакуировались. Очнувшись, она начала искать выход из больницы, но открыв входную дверь, она увидела непроглядную черноту, и её начала охватывать паника, она начала искать другие выходы — через окна, запасные выходы, гараж больницы, но они заканчивались одним и тем же — чёрной пустотой. Она провела несколько дней в операционной, которая чудом осталась цела, как прежняя, она не могла уснуть и было нечего есть, в итоге она была очень слаба, но она так же не забыла обработать рану на затылке. На третий день она услышала, что что-то скребётся в коридоре, она надеялась, что за ней кто-то пришёл, но оказалось, что это сыпется краска стен и потолка, а то что их сыпет, повергло её в шок. Сквозь краску ползли черные вены. Юная Виктория была настолько испугана, что, не раздумывая, начала убегать, бежала не долго, ибо споткнулась о свою же ногу и упала на пол. Ей было трудно вставать, ибо обессилила от бессонницы и голода, она упёрлась правой рукой на стену, но тут же получила жгучую боль в ладонь. Оказалось что там, куда она упёрлась, была ещё свежая вена и вся ладонь была чёрная. Из-за жгучей боли в её ладони, она решила вернуться в операционную, где смогла бы обработать рану. Но ни один из препаратов не помог, а юная Виктория начала чувствовать себя ещё хуже, и дело было не в голоде — она начала плеваться кровью и это её дико напугало, она начала искать среди книг свои симптомы и, использовав ещё работающее медицинское оборудование, она вскоре диагностировала себе рак лёгких, от чего она заплакала от горя. Для неё жизнь внезапно разрушилась, её мечта стать лучшим врачом Советского Союза, её семья, её друзья, все это в миг исчезло и она потеряла любой смысл жить. Она уже мечтала о своей скорейшей смерти и даже думала полностью прислониться к стене с венами, что бы это закончило её страдания. Но она не решалась это сделать, будто что-то ей говорило, что есть ещё за чем жить, хоть она и не понимала зачем и впервые за многие дни, она уснула.
Проснувшись, она заметила коробку, часы и записку, которая говорила ей о находящимся в коробке — в ней были свежие яблоки, а также тот самый пакет для капельницы с золотым препаратом. Так же в записке говорилось поставить этот пакет на капельницу и самой лечь под капельницу, а после этого — пойти в подвал. А часы для того, чтобы была ориентация во времени, так же часы показывали сколько дней, месяцев и лет она тут провела, эти часы явно не были простыми. Записка не была подписана. Юная Виктория сделала все, как сказано в записке — она легла под капельницу и тут же уснула. Проснувшись, она почувствовала удивительную лёгкость на душе и теле, чёрная рана на руке стала простой чёрной полоской на ладони и больше не болела и это натолкнуло её на мысль ещё раз пройти обследование на рак и пока результат готовится, она решилась спуститься подвал, но была дико осторожна. Подвал оказался вообще не затронутым черными венами и хорошо освещённым. А сам подвал был полон припасов и ещё несколькими пакетами с золотым препаратом и была рада такому внезапному раскладу, спустя несколько дней, результат о раке был отрицательным, она вылечилась и это ещё сильнее поднял её дух. Следующие пятьдесят лет она провела в этой больнице, обустроив операционную из уцелевшей мебели. Электричество освещало лишь операционную и подвал, всё остальное сломалось, прогнило и покрыто венами. И тут одним утром, у неё появилась ещё одна записка с ключом, который был подписан как «Фильтр Восприятия» и в записке говорилось о посетителях, что удивило уже старую Викторию.
— А остальное вы знаете, ребята, — закончила рассказ Виктория Владимировна.
— Это должно быть просто ужасно жить одной на протяжении более пятидесяти лет, — с сожалением сказала Даша.
— Вот оно как… — пробормотал Инспектор и задумался.
— Что такое, сынок? — спросила Виктория.
— Это не случайность. Все это было подстроено с самого момента появления четырёх мальчиков в вашей жизни, Виктория Владимировна. И всё это подстроено именно тем же, что и помогает вам тут прожить. И держу пари, он перестанет, как только вы закончите свою часть сделки, на которую вы не соглашались, — заявил Инспектор, после чего ещё немного помолчал и предложил: — Полетели с нами! Мы доставим вас в то же время, откуда вас насильно и забрали, единственное, что мы уже не сможем исправить, так это ваш возраст.
Виктория Владимировна опустила взгляд на пол и промолчала на предложение Инспектора, но она подняла взгляд и спросила:
— Так вы уничтожите эту чёрную «чуму» или продолжите тут сидеть? — такие слова удивили Дашу и, удивительно, Инспектора, но они оба переглянулись и ответили:
— Да!
Виктория Владимировна пожелала удачи им обоим, и когда Инспектор и Даша ушли к той самой двери, старушка Виктория осталась в операционной размышлять. Пока Инспектор и Даша шли по коридорам старой больницы, придумывая план действий, но вопрос Даши был решающим:
— Кстати, а почему твоя… Звуковая Отвёртка именно Звуковая? — спросила она.
— Потому что она может издавать разные звуковые частоты, которые могут открыть замок, взломать компьютер, а также взломать или отключить какую-либо технику. Так издаёт звуковые волны, сканирующие то, на что нацелены звуковые волны… надеюсь, что понятно объяснил, — объяснил Инспектор. — А почему ты спрашиваешь?
— Ну… я в физике и биологии не очень, но, если эти вены и их источники — формы жизни, разве звук высоких частот не навредит им? — предположила Дарья, но Инспектор внезапно остановился. Она тоже остановилась, заметив это и поинтересовалась причиной. Инспектор шёпотом ответил:
— Точно… Точно! Черт возьми, да! Моя идиотская память забыла такую элементарную фигню! Да, звуковые волны могут навредить, но также мне и тебе, но не убьёт никого, поэтому ТЕБЕ придётся прикончить эти четыре источника.
— М-мне? Н-но если этот звук может мне навредить, то, наверное, у меня будет контузия или я вообще оглохну.
— Вообще обе вещи и не наверное, а точно на сто процентов. Поэтому держи вот это. — Инспектор достал наушники из внутреннего кармана своего пальто и вручил их Даше.
— Э… как они там оказались? Прямо какой-то роль в кустах, честно слово, — прокомментировала она.
— Карманы у всех повелителей времени как ТАРДИС — тоже больше внутри, чем снаружи, — пояснил Инспектор. — И у меня только одна пара, но не беспокойся, я от громких звуков могу быть немного контужен и отделаюсь лёгкой кровью из ушей в худшем случае. А эти наушники способны выдержать звуки ядерной бомбы, если находиться в эпицентре.
— Э… ладно. А какого чёрта у тебя вообще только одна пара? — поинтересовалась Дарья
— Знаешь ли, я не собирался заводить себе напарника. Ладно, готовь пистолет и надевай наушники. Как только дверь сломается, вбегай и стреляй. Все, пошли.
— Стой, какой ещё пистолет? У меня его как бы нету с собой, — сказала Даша, но Инспектор молча вручил ей оружие. — Знаешь, я могла бы тебя арестовать за хищение имущества, тем более полицейского.
А вот и дверь. Всё так же закрыта слоем жидкой, но плотной чёрной стеной. Инспектор достал Звуковую Отвёртку из кармана, а Даша свой пистолет и надела наушники. Она встала поближе к двери, а Инспектор прямо напротив двери. Инспектор навёл на дверь отвёртку и включил её. Пустой коридор заполнил протяжный звук, но он лишь пускал волны по жидкой чёрной стене, скрывающую дверь. Инспектор переключил громкость на более высокую, по стенам пошли вибрации и старые окна больницы так же начали дрожать, а стена как была, так и стояла, и Инспектор решил не медлить и включил ещё большую громкость. Эффект от неё был словно от землетрясения. Несколько окон треснули, а с потолка посыпалась пыль и старая краска, а чёрная стена начала поддаваться, но недостаточно чтобы протиснуть хотя бы руку. Инспектор понял, что выбора не остаётся, он нехотя нажал на другую кнопку Звуковой отвёртки, и весь этаж поразила мощная звуковая волна, будто это был взрыв от бомбы. Стекла окон разлетелись на осколки и улетели в чёрную пустоту, стены больницы начали трескаться и целые куски здания начали отваливаться, но куски над Инспектором летели не на него, а от него. Дашу сильно трясло, будто её встряхивали как бутылку с водой, но Инспектора трясло очень сильно в ногах, он еле держался. Из его ушей и носа шла кровь, он щурился и стиснул зубы, которые стучали, как на морозе. От отвёртки начал исходить чёрный дым, и она стала нагреваться, но прогресс был виден. Стена разлеталась на куски и дверь позади неё тоже. Вены со стен начали падать как сухие ветки и тут же превращаться в пыль и разлетаться по направлению звуковых волн. В конце концов, чёрная стена и дверь полностью разлетелись на куски, Инспектор еле разомкнул палец отвёртки, но дотянуться до кнопки он не мог, уж сильно было звуковое давление, а звук уже вошёл в палату, Инспектор в это мгновение пытался что-то придумать, и думал он три секунды, прежде чем, словно тяжеленную гирю, перекинул отвёртку через себя и отпустил, пустив её в коридор, он дал сигнал Даше «ДАВАЙ!» и сам направился в сторону отвёртки, еле двигая ногами. Даша тут же вошла в плату и заметив четыре фигуры, почти полностью покрыты чёрной жидкостью, но их лица были свободны и на удивление все ещё молоды. Даша замешкалась. Она никогда не думала, что самовольно убивать людей будет так трудно и страшно. Она стояла напротив ближайшей фигуры, направив пистолет на его лицо. И тут голова этой фигуры повернулась в сторону Даши. У неё полились слёзы, когда она увидела измученное лицо этой фигуры. Глаза широко открыты, а взгляд был словно мёртвый, но сами глаза не были, как у мёртвого человека. Слёзы Даши стекали по её щеке, руки дрожали, и ей не хотелось это делать. И тут фигура заговорила на непонятном языке, что повергло Дашу в шок.
— Дэ-щи-зу…ки…ну… — хриплым голосом сказала фигура. Фигура продолжила повторять эти слова.
К ней присоединились и другие фигуры. Всё те же слова и таким же хриплым голосом, а тональность голосов менялась, со спокойного на более жалостный, словно умоляя Дашу их убить. Даша, сквозь слёзы оттягивала момент, но держала прицел прямо в лоб фигуры. Фигура на этот раз сказала лишь «Ки» и Даша, смотря в глаза фигуры, выстрелила. Пуля попала в лоб, а из раны полилась кровь, но не чёрная, а красная. Чёрная жидкость затвердела и покрылась трещинами. Даша тяжело дышала, и её руки сильно дрожали, а слезы лились не переставая. Повернувшись к остальным трём, она увидела, что они смотрят на неё, улыбаются и странно выдыхают. Это вдобавок к тихой истерике Даши, её напугало, она через силу нажала на курок и убила второго, так же третьего и четвёртого, их «коконы» затвердели, а из ран полилась красная человеческая кровь. Даша упала на колени и во все горло закричала. Это ей пошло на пользу, она больше не хотела плакать и это дало возможность снова стоять на ногах. Она словно зомби вышла из палаты, стены больницы рушились и полы местами проваливались, но её это не волновало, она медленно и шатаясь шла по коридоры, не заметив, как прошла мимо Инспектора, который лежал лицом в пол, залитый небольшой лужей крови, но она продолжала идти. Она шла по коридору как зомби, пока на этот этаж не поднялась Виктория Владимировна. Она панически спрашивала что с ней, где Инспектор и то, что больница рушится и надо найти безопасное место, но Даша не отвечала и не обращала внимание на старушку. Виктория схватила Дашу и повторила вопросы, но Даша без изменений и тут старушка дала пощёчину Даше, но без реакции, она на этот раз сделала сильную пощёчину, что голова Даши повернулось в левую сторону, но снова вернулось в начальное положение, но старушка решилась сделать очень сильную пощёчину, что Даша повалилась, а рука у старушки заболела. Даша заморгала, она чувствовала сухость в глаза и в горле, от чего сильно закашляла.
— Очнулась, наконец то, — облегчённо выдохнула Виктория Владимировна.
— А? Что? — откашлявшись, сказала Даша. — Где я?
— Там же, в той же больнице. Давай быстрее, нам надо найти безопасное место, — второпях ответила старушка.
— Что? Зачем?
— Больница рушится. Все перестало работать, когда вы тут учинили сильный взрыв или что это было? Неважно. Где Инспектор, Дашенька? — после слов старушки Виктории, Даша остановилась и побежала в сторону палаты, но в коридоре никого не было, а на месте, где лежал Инспектор, была дыра в полу, но Даша даже не знала, что Инспектор лежал на полу.
— Он должен быть где-то здесь! Она осмотрела соседние палаты и коридор, но не нашла и признака Инспектора и поняв, что его здесь нет, она побежала за Викторией Владимировной, догнав её уже на следующем этаже. — Куда мы бежим?
— В подвал! — ответила старушка. — Он сказал мне там укрыться в случае чего.
— Он? — переспросила Даша.
— Тот, кто поддерживал мою жизнь до вашего прихода и кто, предположительно, меня сюда и затянул!
Но не успела она договорить, как она остановилась перед разрушенной дверью и спуском в подвал. От чего, старушка начала паниковать, но Даша сразу сообразила, что нужно бежать в ТАРДИС. Она сказал это Виктории Владимировне, и та, успокоившись, согласилась, ибо это был последний вариант их спасения. Пробегая по коридору первого этажа, Даша заметила на полу капли крови. Внезапно пол обвалился, и на его краю повисла Виктория Владимировна, а Даша быстро среагировав схватила её руку. Ногой найдя точку опоры, чтобы самой не упасть, она пыталась вытянуть старушку, но та даже не старалась.
— Пожалуйста, держитесь! Я вас вытащу! — кричала Даша, изо всех держав старую леди.
— Не старайся, дорогая, — спокойно ответила старушка. — Видимо это там, где придёт мой конец. Отпусти меня, милая.
— НЕТ! Я УЖЕ ВИДЕЛА СМЕРТЬ ЧЕТВЕРЫХ ЗА СЕГОДНЯ, Я НЕ ХОЧУ УВИДЕТЬ ЕЩЁ ОДНУ! — кричала Даша во все горло, крепко держа руку Виктории.
— Отпусти, — повторила она таким же спокойным голосом. — Спасайся сама. Мой век закончен, а твой только начался. И если вы будете в 1976 году, в Волгограде, найдите мою мать. Скажите, что я её очень люблю. Поддержите её в эту трудную минуту. Прощайте.
Второй свободной рукой, Виктория Владимировна нажала на болевую точку на кисти Даши у большого пальца, от чего большой палец Даши сам отпустил руку старушки и та, вместе с обломками здания упала в чёрную бездну пространства, где они находились. Она, прежде чем исчезнуть, улыбнулась и закрыла глаза. Даша была поражена таким поступком. Но горевать у неё не было времени. Пол становился всё нестабильнее, и Даша побежала в сторону ресепшена больницы, где находилась ТАРДИС. Последние слова старушки крутились у неё в голове, пока та бежала, она не могла поверить, что на ней провернули трюк с болевыми точками, что привело к смерти человека. Коридор казался ей очень длинным, и она будто бежала вечность, но вскоре, уклоняясь от кусков потолка и дыр в полу, она добегает до ресепшена, где так же стояла ТАРДИС, но дверь была открыта. Даша вбежала в ТАРДИС и увидела, что на полу, лицом вверх лежал Инспектор. Вся его одежда, линзы очков и лицо, вперемешку с кровью, были покрыты слоем пыли, но он дышал, и будто спал. Даша, не тратя время на пробуждение Инспектора, закрыла дверь ТАРДИС, и подбежала к консоли. Но она не знала, что надо нажимать, что бы ТАРДИС тронулась с места.
— Слушай, ТАРДИС! — начала она, — Твой «хозяин» спит или без сознания, но времени на его пробуждении нет, а место, где мы стоим буквально трещит по швам. Я не знаю, как тобой управлять, но знаю, что ты и сама на автопилоте можешь нас отсюда вытащить. Я тебя прошу, увези нас хоть куда-нибудь на Землю и когда-нибудь, главное по скорее. Сделай это хотя бы ради твоего «хозяина»!
ТАРДИС в ответ промолчала, Даша вздохнула и уселась прямо на пол консольной комнаты ТАРДИС, и посмотрев на экран на стене, она видела, как обломки падают сверху и как пол проваливается. Но внезапно, изображение на экране плавно начало пропадать, а ТАРДИС загудела. Даша поняла, что они улетают, она улыбнулась, будучи рада, что они покинули наконец то это место и немного засмеялась. Она закрыла глаза, чувствуя дикую усталость и желание поспать.
Проснулась она от того, что ТАРДИС издала твёрдый звук и вибрацию. Даша, немного отдохнув, легко встала. Инспектор все так же лежал и спал. Она взглянула на экран. Там был переулок с видом на улицу, по дороге ездили советские машины семидесятых годов, а по улице шли взволнованные люди в официальных костюмах. Даша посмотрела на экран на самой консоли и увидела дату — 15 июня 1979 года, а также дополнительная информация: Дом напротив, второй этаж, первая дверь направо от лестницы. Даша поняла, что это видимо та самая дата, когда произошёл инцидент с больницей. Даша, вышла из ТАРДИС и увидела обычный домашний район Советского города. В небе клубился дым, но Даша поняла, что это не дым, а пыль, а значит больница находилась в той стороне. Но она направилась в дом напротив, как и было написано. Люди были испуганны от увиденного в небе и гадали что же произошло. Некоторые сразу поспешили по домам, услышать новости. Был слышен грохот со стороны больницы, но Даша думала лишь о словах, что она скажет матери Виктории. Она поднялась на второй этаж жилого здания и позвонила в дверь справа от лестницы. Она услышала быстрые шаги и спешное открывание замка двери. Дверь открылась, и Даша увидела престарелую женщину, которая очень сильно была похожа на Викторию Владимировну, но женщина от испуганного лица перешла на серьёзное и спросила:
— Девушка, вы кто? Что вам надо?
— Я… Я пришла извиниться, — выдавила Даша, — О-она вас очень сильно любила. Я… не смогла её спасти, мне очень жаль.
Мать Виктории поняла о чем говорит незнакомка. У неё сразу накатились слёзы, и та пошатнулась и присела на стул в прихожей, она горько заплакала. Даша видела материнское горе и была тронута ею. Она почему-то понимала, что чувствует мать при потере своего ребёнка, которого растила многие годы и в одно мгновение потеряла. Даша собралась уходить и пыталась закрыть дверь, но женщина её остановила: «Стой! Заходи, расскажи мне все в подробностях. Хочу узнать все от человека, который в последний раз видел мою дочку». Она это говорила со слезами на глазах, но она своим взглядом и без слов говорила, что хочет все знать и Даша согласилась. До вечера того же дня, Даша рассказала все, но упустив моменты с путешествием во времени, Чёрной Кровью и Инспектором, так же приврав пару моментов, чтобы не упоминать моменты, где в обычной больнице во время чрезвычайного положения не встретишь и не увидишь. Мать Виктории, естественно плакала во время рассказа, но она была горда своей дочерью и была благодарна, что Даша помогала ей и пыталась её спасти. Она угостила Дашу чаем после услышанного и сказала следующее:
— Не хочу показаться грубой, но… больше не появляйся у меня на пороге.
— Кажется я понимаю к чему вы клоните… — сказала Даша.
— Я хочу принять её участь и что бы эта глубокая рана затянулась, но ты, без обид, будешь ковырять эту рану, — фигурально выразилась мать Виктории.
— Хорошо. Я понимаю. Меня вы больше никогда не встретите, — согласилась Дарья.
— Вот и славно. Допивай чай и уходи.
Дальше ни одна из них не произнесла ни слова, а Даша допивала чай. Вскоре, чай в чашке закончился и Даша, попрощавшись, покинула горевавшую мать, смотрящую в окно кухни. Даша направилась к ТАРДИС и убедившись, что на неё не смотрят, вошла в Дверь.
Инспектор уже не лежал на полу, а сидел в кресле, смотря новости о больнице. Но он даже не сперва заметил, что Даша вернулась. Еле встав с кресла и едва переставляя ноги, подошёл к Даше. Лицо так же было покрыто пылью и кровью. Пыльное пальто лежало на полу, где лежала и Звуковая отвёртка.
— Значит… это то самое, — сказал Инспектор, говоря об инциденте. — Ты молодец. Я бы рассказал этой бедной женщине гораздо хуже, и она явно бы не пригласила меня на чай.
Даша ничего не ответила. Она чувствовала не самые хорошие чувства к Инспектору после того, как он поставил её на место убийцы жертв Чёрной Крови. Она считала «носителей» жертвами чего-то злого плана, а этих, ещё тогда детей, злоумышленник явно похитил и оставил у больницы. Она молча села в кресло и крепко уснула, так не произнеся ни слова в сторону Инспектора.