БЕЗМОЛВНЫЙ ЧАРОДЕЙ
Кроссовер Гарри Поттер/Зачарованные.
Corwalch
Глава 2
Упрямые Люди – Дурсли встречаются с Непреодолимой Силой – Холливелл.
Вернон Дурсль только-только взялся за вилку и собирался приступить к ужину, когда раздался дверной звонок. Рыкнув, он бросил салфетку на стол и важно прошествовал в прихожую, бормоча на ходу про грубых и бесцеремонных людей. Открыв дверь, он обнаружил на крыльце представительную женщину в возрасте и молодого мужчину. Только глянув на них, Дурсль тут же прорычал:
- Не интересуюсь. Убирайтесь!
Захлопнув дверь, он уже повернулся обратно, намереваясь воссоединиться со своей женой и сыном за обеденным столом, но не успел сделать и шага, как раздались настойчивые звонки. В гневе Вернон рывков распахнул дверь и сразу же закричал:
- Вы что, не понимаете по-английски? Я же сказал: мы не заинтересованы! А теперь убирайтесь прочь!
Снова захлопнув дверь, мужчина запер ее на замок, уверенный, что больше им никто не помешает. Однако Дурсль не успел дойти до кухни. Что-то тяжелое стукнулось о стену, заставив упасть несколько картин. Почувствовав на себе холодный порыв ветра, мужчина взбесился и повернулся обратно, намереваясь выкинуть упрямых идиотов из собственного дома, при этом забыв, что ранее собственноручно запер дверь.
Но ему не представилась возможность не только двинуться по направлению к уже стоящим в прихожей людям, но даже вымолвить хоть слово.
- Разве в детстве Вам не привили правила хорошего тона, Вернон Дурсль? Ваше поведение вопиюще невежливо, – спросила женщина.
- Я не собираюсь просто стоять и выслушивать лекции от людей, посмевших вломиться в мой дом! – рявкнул Вернон.
- Не советую разговаривать со мной в таком тоне, Дурсль, – хоть голос женщины и оставался спокойным, но в нем определенно слышалась угроза. – Я не тот человек, гнев которого вы бы хотели испытать на себе лично. Я вполне способна, и даже более того, с превеликим удовольствием превращу вашу жизнь в жалкое существование. Особенно учитывая ваше неподражаемое отношение к родственникам.
Для подтверждения серьезности своего заявления, женщина махнула рукой на дверь, и та захлопнулась с такой же силой, с какой раннее была открыта, заставив в итоге упасть еще больше картин со стены.
HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed
Петунья Дурсль не привыкла, чтобы ее муж хлопал дверьми так сильно и тем более так часто. Поэтому она решила выйти и посмотреть, что же все-таки происходит. Картина, открывшаяся ее глазам, состояла из очень бледного Вернона, уставившегося на стоящую перед ним пожилую даму. Что-то в женщине выглядело знакомым, но Петунья никак не могла уловить, что именно. Выйдя в прихожую, она спросила:
- Все в порядке, Вернон? Твой ужин остывает.
- Возвращайся на кухню. Я буду сразу же, как избавлюсь от этих чертовых уродов. – Прорычал Дурсль, не отрывая глаз от женщины.
- Вернон, Вернон, манеры, – укорила его дама. – Тебе следует выучить их получше, дабы правильно приветствовать родственников.
- Мы не родственники, – пробрюзжал мужчина.
- О, нет, мы – родственники, – возразила женщина. – Правда, не кровные, а через брачные узы. Но все равно мы имеем друг к другу самое непосредственное отношение. Хотя можешь мне поверить, я от этого факта не более счастлива, чем ты, – она подошла к Петунье. – Здравствуй, дорогая. Ты должно быть Петунья. А я твоя тетя – Пенни Холливелл.
Хотя дама и говорила вежливо, но Петунья не могла простить ей пренебрежительное отношение к своему мужу. Поэтому высокомерно произнесла:
- У меня нет никакой тети Пенни.
- Нет, есть, – не согласилась женщина. – Я была замужем за братом твоей матери, Аланом. Однако, как я уже сказала твоему мужу, благодаря вашему обращению с родственниками, я определенно не собираюсь признавать нашу связь дольше, чем это будет необходимо для дела.
- Как вы смеете? – визгливо закричала Петунья. – Вы не имеете никакого права критиковать мое отношение к семье. Я никогда не поднимала руки на сына. И я хорошо о нем забочусь.
- А что с племянником, Гарри? – возразила Пенни. – Ты также не поднимала на него руки?
Петунья побледнела, но ничего не ответила. Пенни кивнула сама себе, как будто молчание подтвердило выдвинутые обвинения.
- Неужели ты думаешь, я про него не знаю? Согласно моим сведениям из очень надежного источника, вы относитесь к нему хуже, чем к рабу.
- И что? – вмешался Вернон. – Мы не просили оставлять его нам. Мальчишку подбросили на наше крыльцо как ненужного щенка. Мы не хотели его, но взяли. Но был ли он благодарен за это? Нет. Мальчишка даже не способен справится с работой по дому, при этом не испортив чего-нибудь.
- А со своим сыном вы обращаетесь так же, как и с племянником? – впервые заговорил молодой человек. – Заставляете выполнять его ту же работу?
- Конечно, нет, – Вернона возмутила сама идея подобного. – Мой сын не ненормальный уродец. Из него не надо выбивать дурь.
- А в чем заключается эта ненормальность? – Пенни снова обратила внимание на Вернона.
Не подозревая, что сам копает себе яму, Вернон выплюнул:
- Магия! Мы должны выбить ее из мальчишки. А до тех пор он будет как вы и его родители – ненормальным уродом, недостойным быть среди нас.
- Тебе следует быть осторожнее, Вернон. Твой сын также имеет немаленький шанс оказаться… ненормальным уродом, как и Гарри. В конце концов, это семейное наследие, – проинформировала его Пенни.
- Вы отвратительные лжецы! – взревел Дурсль. – Мой сын не урод. Он – хороший мальчик, ни разу не причинивший кому-либо вреда. Мой малыш не мерзость, в отличие от Поттеровского ублюдка…
- Я предупреждала тебя, Вернон, – прервала мужчину Пенни. Ее голос приобрел ледяные нотки. – Если не в силах сказать ты добра, пусть тишина станет правилом дня (1)
Петунья видела, как ее муж продолжает раскрывать рот, однако из него не доносилось ни звука. Она побледнела, поняв, что Вернон имел в виду, называя Пенни Холливелл уродом.
- Вы Ведьма! Что вы сделали с моим мужем?
- Конечно, я ведьма, – подтвердила Пении. – Такая же, какой была твоя бабушка и сестра, и многие другие до них. А что касается Вернона, то я просто преподала ему урок хороших манер. Пока он не решит сказать что-нибудь хорошее, не сможет произнести ни слова. И я имею в виду по-настоящему хорошее.
- Что вам нужно? Мы не желаем иметь ничего общего с подобными вам людьми. Почему вы беспокоите нас?
- Твоя мать очень разочаровалось бы, услышав тебя сейчас. Насколько я ее помню, она всегда была очень доброй женщиной, которая всегда подаст руку помощи нуждающимся. Что же касается моих пожеланий, то я пришла за Гарри. Ты и твой муж-расист почти убили его. Я не собираюсь позволять вам и дальше продолжать издеваться над моим внучатым племянником, – ответила Пенни. – Где он?
Взгляд Петуньи метнулся в сторону чулана под лестницей, запертого на висячий замок.
- Вы держите его в чулане! – Пенни в шоке посмотрела на женщину. – Лео, проследи за ней. Я с ней еще не закончила.
Пенни стукнула по дверце чулана, и замок исчез. Быстро открыв дверь, она дернула за шнур от лампочки. Картина, увиденная при электрическом свете, шокировала женщину. Мальчик, полностью истощенный от недоедания, выглядел на три года вместо положенных пяти. Ведьма почувствовала жар, исходящий от его тела из-за лихорадки, продолжавшей медленно сжигать ребенка изнутри. Осторожно взяв мальчика на руки, Пенни вытащила его из чулана, при этом стараясь, чтобы одежда не по размеру не слетела с безвольного тела.
Снова встав на ноги, она потребовала:
- Лео, возьми его, пожалуйста. Сделай все, что сможешь с лихорадкой, но остальное оставь. Я собираюсь подать жалобу в полицию, и мне могут понадобиться доказательства того, что мальчик стал жертвой жестокого обращения с детьми.
Петунья побледнела еще больше, когда руки молодого человека засветились бело-голубым светом в местах контакта с маленьким тельцем в его объятиях.
- Вы тоже Волшебник. Держись от меня подальше, урод!
Лео заметил выражение полного отвращения, написанное на ее лице:
- Вообще-то, миссис Дурсль, я не Волшебник. Я – Ангел. Я защитник и помощник Ведьм и Волшебников, – он посмотрел на Пенни. – Я справился с лихорадкой. Но мальчик все еще ОЧЕНЬ болен, а инфекция уже успела нанести непоправимый ущерб. Необходимо забрать его отсюда.
- Мы уйдем через пару минут, – заверила Пенни Хранителя. – Осталось всего лишь закончить пару дел с миссис Дурсль, прежде чем навсегда убраться отсюда.
- Что за дела? – раздраженно уставилась на нее Петунья. – Вы получили, что хотели. Забирайте этого ненормального ублюдка и выметайтесь из моегодома.
- О, нет, мы еще не все закончили, Петунья Эванс Дурсль. Во-первых, ты должна подписать это, – Пенни вытащила из кармана сложенный лист бумаги и протянула его женщине.
Петунья проигнорировала протянутую бумагу и заявила:
- Я не буду ничего подписывать.
- Нет будешь. Если не хочешь, чтобы я вызвала полицию. Я более, чем уверена, что благодаря имеющимся у нас доказательствам, - Пенни указала на очень больного маленького мальчика на руках Лео, - полиция будет просто счастлива арестовать тебя и твоего мужа за надругательство над ребенком и попытку убийства.
- Мы не причиняли ему вреда и тем более не пытались его убить, – категорично произнесла Петунья.
- Чушь собачья, – возразила ей Пенни. – Вы оставили его больного без врачебной помощи. И сейчас он почти умирает. Думаю, даже в британском законодательстве это будет расцениваться как попытка убийства. Также уверена, что при осмотре доктором будут выявлены другие доказательства жестокого обращения, причиненные мальчику тобой, твоим мужем и твоим сыном. И это мне известно из проверенного источника информации. Но даже если Суд не предпримет никаких действий и не признает вашей вины в попытке лишения жизни, он определенно признает вас виновными в жестоком обращении над ребенком. А это означает тюремное заключение на двоих. И если заключенные в Англии хоть немного похожи на американских, то вас ждут незабываемые впечатления. Потому что у них особое отношение к тем, кто издевается над детьми, и обращаться с вами будут хуже, чем с тараканами. Что же касается твоего так называемого «хорошего» мальчика, то его возьмут под государственную опеку. И мне вот интересно, будут ли люди, взявшие его на воспитание, ЕСЛИ, конечно, его возьмут на воспитание, относиться к нему так же, как вы к своему племяннику. Мы можем лишь надеяться на это, верно? – внезапно Пенни улыбнулась пришедшей в голову мысли. – И даже если английская судебная система окажется слишком близорукой, чтобы увидеть ваши преступления, ты можешь представить себе, что МАГИЧЕСКОЕ общество сделает с вами тремя, если я сообщу им о жизни Гарри.
Петунья побледнела в очередной раз, сообразив, что уроды могут сотворить с ее дорогим Дадли в отместку за их заботу об этом мелком уродце, и выхватила листок бумаги:
- Что это?
- Просто заявление о том, что вы, будучи опекунами Гарри Поттера, передаете мне и моей дочери все права на него как единственным живым взрослым кровным родственникам, – самодовольно ухмыльнулась Пенни. – И вы не будете претендовать на все, чем он обладает или будет обладать в будущем.
Петунья быстро прочитала короткий рукописный документ, обнаружив, что в нем все в точности, как и говорила женщина. Вытащив ручку из ящика комода в прихожей, она небрежно написала свое имя и вернула бумагу обратно:
- Вот. У вас есть все, что было нужно. А теперь уходите.
- Пока еще не все, – Пенни вскинула голову. – Осталось решить вопрос с вещами Гарри.
- У этого ублюдка нет ничего, кроме того, что находится в чулане, – возразила Петунья.
- А вот здесь ты опять ошибаешься, – снова не согласилась с ней Пенни. – У тебя ЕСТЬ некоторые вещи, не принадлежащие тебе или твоей семье. И я намерена вернуть их законному хозяину.
Петунья скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на даму перед собой:
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Я говорю о находящихся в вашем распоряжении вещах, принадлежащих родителям Гарри. А также, доставшихся Лили от матери. Те самые вещи, которые ты никогда не собиралась отдавать сестре, – уверенно произнесла Пенни, заставляя Петунью побледнеть еще сильнее.
- Мы сожгли все, что принадлежало моей уродине-сестре и ее мужу, – фыркнула с отвращением Петунья. – Мы не собирались оставлять в своем доме ничего из этих странных штук. Что же касается вещей моей матери, то они принадлежат только мне. И вы не имеете никакого права требовать их от меня.
- Я ЗНАЮ ваш тип людей, Петунья Эванс Дурсль. Вы не уничтожите то, что может принести деньги. Или обладание чем, втайне от его законного хозяина, будет доставлять вам особое удовольствие. И сейчас ты принесешь мне ВСЕ, что принадлежало Поттерам или было завещано твоей сестре от матери. В противном случае, я заберу их сама. Вот только если этим займусь я, то не могу гарантировать целостность дома на момент окончания сборов. Вещи будут выбирать самый короткий до меня путь, добираясь через пол, стены, … людей, – Пенни устала от диалога с этой женщиной. – Выбирай. Но учти, что мое терпение не бесконечно. И осталось всего ничего до того момента, как я начну действовать.
Поняв, что дама смертельно серьезна, Петунья быстро поднялась по лестнице на чердак. Она спустила вниз несколько маленьких чемоданов и поставила их рядом с мужчиной, держащего ее никчемного племянника:
- Это все? – спросила Пенни.
Петунья кивнула, не смея сказать ни слова, на случай, если женщина вдруг неверно ее поймет.
- Что ж, давай проверим и убедимся, что ты не забыла что-нибудь, хорошо? – Пенни вытянула обе руки. - Отовсюду в этом доме призываю себе в руки вещи Лили Эванс Поттер или же ее супруга. (2)
Откуда-то сверху и из столовой раздался звук упавших вещей. Несколько ювелирных украшений слетели вниз по лестнице в ожидающие ладони Пенни. Одновременно с ними прилетели книги, включая одну очень тонкую черную книжечку, закрытую на застежку. Из гостиной приплыли по воздуху пара фигурок и сложно инкрустированная шкатулка, также запертая на замок.
Пенни подождала еще некоторое время, ожидая появление других вещей. А затем перенесла все чемоданы в Мэнор при помощи заклинания. После этого, она встала рядом с Лео и мальчиком, но чуть сжала руку Хранителя, прося подождать, пока он не перенес их. Кинув последний взгляд на Дурслей, она произнесла:
- С этого дня и до самой смерти вы будете расплачиваться за совершенное вами зло по отношению к сыну своей сестры. Золотое правило гласит: Поступай с другими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой. Как было завещано, так пусть и будет, и Дурслей семью сама магия осудит . (3)
Петунья и Вернон уставились на нее в священном ужасе. А Пенни Холливелл положила руку на спину Гарри, и три человека исчезли в колоне бело-голубого света.
HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed HPxCharmed
А теперь предлагаю Вам ознакомиться с произнесенными Пенни Холливелл заклинаниями в оригинале.…
(1) «If you don't have something nice to say, then silence shall be the rule of the day».
(2) «From everywhere within this house, I summon to me anything that belonged to Lily Evans Potter or her spouse».
(3) «So it was written, so for the Dursley's; father, mother, and son, let it be done».