Иногда стратегическое отступление — это не попытка прикрыть благородным словом обычное бегство, а действительно отступление. Годрику очень хотелось триумфально вернуться в гнездо вместе со своей женщиной, но пришлось оставить её с матерью. Или оставить на растерзание? Хм, даже если так, Светлана только быстрее переедет к нему, и это весьма желанный результат, ведь поведение певуньи при разговоре с матриархом семьи Смирнофф не давало усомниться — она признала себя его спутницей и не собирается разрывать отношения. Всё к лучшему. С этой мыслью он погрузился в дневную смерть, а когда проснулся, убедился ещё больше. Мечта встречать новый вечер не в одиночестве исполнилась — Светлана воспользовалась своим допуском, раз проскользнула в его спальню через охранные системы.

Руки и ноги девушки обвивали его, причём уже порядочно времени, раз его тело успело немного нагреться от живого тепла. К сожалению, она никак не отреагировала на его пробуждение, но только потому, что сама была во власти сна — сопела, положив голову ему на грудь. Такая беззаботная, такая мягкая... И почти голая — осторожными прикосновениями под одеялом вампир выяснил, что его женщина взошла к нему на ложе только в нижнем белье, а её отглаженный после вчерашнего костюм был аккуратно сложен на краю кровати. И опять она собрала волосы в толстую русую косу... Расплести бы незаметно и разложить плащом... Отличный способ занять время, пока она не проснётся.

Конечно же, он забыл о невинных планах, как только расплëл косу наполовину. Почти неприкрытая женская нагота манила его слишком сильно, чтобы удержаться, потому любовница проснулась от ласк, уже пропахшая вожделением.

— Годрик? — она открыла заспанные глаза. — Это что такое?

— Это «с добрым вечером», — ответил он, не убирая губ от груди. — Ты даже не представляешь, какой мукой было смотреть на тебя в моих объятиях, на моём ложе, и ничего не делать. Особенно после того, как мне вчера удалось довести тебя до пика лишь единожды и удовлетвориться только кормлением.

— Это был медицинский кусь от гипертонии, а не просто ужин. Ужин с допросом вместо десерта, которого ты избежал, к счастью — мама меня мучила почти до утра... — углы её губ скорбно опустились вниз. — Ты же не злишься, что я так нагло решила добрать недостающий сон рядом с тобой?

— Как же я могу быть против? — и в доказательство своих слов потëрся щекой о мягкую грудь. — Я был бы рад просыпаться так каждый вечер.

— Заманчивое предложение, — она пошевелила ногой, задевая его каменную эрекцию, и вздернула одну бровь. — Я так понимаю, просто так ты меня не отпустишь?

— А ты этого хочешь?

— М-м-м... Нет.

— Тогда не вздумай молить о пощаде, — и притянул её к себе за бёдра.

Спустя пару часов о чудесном времяпровождении мог сказать только их удовлетворённый вид и густой аромат секса от Годрика — Светлана посетила душ, но вампир не пожелал расставаться с пряным шлейфом соития, тем более это было ему только на руку, как демонстрация приязни к своей женщине. К тому же ему просто хотелось подольше ощущать его на себе, даже если этот запах ничем не выделяется из прочих, ведь для него он всё-таки пахнет домом.

На закате, когда он услышал, как поднялись Изабель со Стэном, он со Светланой подкреплялся на кухне — девушка пила крепкий чай, а Годрик «Настоящую кровь». Он сразу поставил в микроволновку две новых бутылки и пояснил заинтересованной девушке:

— Мои лейтенанты проснулись. Я желаю, чтобы они к нам присоединились, — сказал он, уверенный, что вампиры его услышат.

— Х-хорошо, — она нервно выпрямила спину.

— Не волнуйся. Никто тебя не съест — я не позволю.

Ноздри вампиров затрепетали, как только они переступили порог, но если Изабель просто адресовала Годрику лёгкую улыбку и обменялась приветствиями с девушкой, Стэн молчать не стал:

— А вот и муха-однодневка к нам пожаловала...

— Стэн, — обрубил его Годрик холодным тоном. — Хватит.

— Как скажете, шериф.

Создавшееся напряжение давило на головы, пока тишину не разрезало тихое и нарочитое: «Бз-з-зык», — девушка решила перевести всё в шутку.

— Belisama...

— Что? Это же правда — вы со своей вечностью и глазом не успеете моргнуть, как я покроюсь морщинами и буду ходить с тростью. C'est la vie, как говорят французы, чьим языком ты меня мучаешь. «Такова жизнь», — она ровно пожала плечами, в то время как мёртвое сердце Годрика на мгновение сжалось. — Я стану бабушкой-великаном и свяжу тебе целую армию тёплых носков.

Тут Стэн решил снова подать голос:

— Вампиры не мёрзнут. Твои вязанные штуки шерифу не пригодятся.

— Люди их тоже редко носят. Предпочитают держать на дальней полке и хранить, как память, — Светлана хмыкнула. — Носки ручной работы — это знак приязни, как букет цветов, но только от старушек. Так что, мистер Галлман, можете заранее освобождать дальнюю полку — я буду вашей самой горячей престарелой поклонницей.

— Тогда я, любовь моя, подарю тебе самую красивую трость, — Годрик тоже улыбнулся, но сердце снова сжалось. — А когда придёт время, закажу надгробие в виде валькирии. В полный рост.

— Если только в виде оперной версии, — она заговорчески понизила голос, хотя знала, что другие вампиры её услышат. — С рогатым шлемом и бронелифчиком. На меньшее не согласна.

— Договорились.

Возможно, Стэн относился к смертной предвзято, думая, что она имела план заставить любовника сделать её бессмертной, потому немного оттаял, хотя не показал этого. Просто стал переговариваться с Изабель о пустяках, по-прежнему показательно игнорируя человека.

— ...а эта последняя штука смертных, которая захватила почти всех дамочек? — ковбой фыркнул, обнажая зубы. — Полгорода думает, что они омолодятся, если намажутся «Настоящей кровью».

— Пфур-р-р!

Его женщина едва успела от него отвернуться, прежде чем чай вырвался из её рта фонтаном, и она закашлялась. Возможно, было необходимо постучать её по спине, или развеять настороженность Изабель, или всё объяснить ничего не понимающему Стэну, но Годрик не мог — он смеялся в потолок, как не делал уже давным-давно.

— Ох, Belisama... — сказал он, когда более-менее успокоился. — Та твоя шутка зашла слишком далеко.

— Да я тогда ляпнула первое, что пришло в голову, чтобы продавщица не подумала, что я покупаю кровь для вампира! — она вытерла мокрый рот и провела салфеткой по столу, стирая чайные капли. — Боже мой... Полгорода как идиоты подражают графине Батори... Из-за того, что я наврала про маски для кожи...

Теперь и до Стэна дошло, в чëм дело. Нет, он не стал хохотать, только слегка ухмыльнулся и вполголоса заметил, что ажиотаж с «масками» ещё раз подтверждает глупость смертных. Что же, на сегодня это отличный прогресс, по сравнению с глухой неприязнью в сторону женщины шерифа. Светлана полностью оправдывает своё имя — она светлый человек, и эта её черта рано или поздно захватит его лейтенантов и всех прочих. Главное, чтобы они, особенно Стэн, держали свои руки и клыки при себе. К Изабель претензий нет — она изящно опустошила свою бутылку заменителя и поставила её на стол, обращая на себя внимание девушки.

— Светлана, ближе к ночи в гнездо приедет Хьюго. Его ценность для меня сравнима с твоей для Годрика, и я бы хотела, чтобы вы познакомились сегодня, — Изабель стрельнула на него взглядом. — Шериф уже в курсе и не возражает.

— Н-ну, мне ещё надо отчитаться в офисе перед мисс Шарп...

— Криди тебя отвезёт и доставит обратно, — решил Годрик. — Заодно заберешь у портного свои наряды.

— Как я понимаю, сопротивление бесполезно, — девушка вздохнула. — Хорошо.

Когда шины автомобиля охранника прошуршали прочь от гнезда, шериф проверил свой список дел и позвал Стэна. Тот явился в его кабинет незамедлительно.

— Срок наказания твоего приятеля Бойда наконец вышел, пришла пора его освободить, — Годрик встал из-за стола, мимолётно касаясь фигурки синего археоптерикса, которую переставил сюда с полки, как только вернулся после примирения со своей женщиной. — Надеюсь, Бойд не сошёл с ума, пока лежал в серебряных цепях, и не пойдёт учинять беспорядки.

— Разве что среди своего гнезда, — буркнул Стэн. — Вы говорили, что накинете ему по лишней неделе за проступки миньонов, а он из-за них с лета в гробу лежит. Его гнездо поредеет. Если только вообще не опустеет.

— Это уже его проблемы. Не забудь лопату, — шериф в раздумьях склонил голову к плечу. — И знаешь, заедем по дороге в донорский пункт и купим всю доступную кровь — твой друг наверняка будет очень голоден.

— Спасибо, босс, — а потом ковбой пробурчал едва слышно: — ...что не заставляете его пить искуственную дрянь.

— Ты не хуже меня знаешь, что крайнее истощение не устранить заменителем.

— Ну да, вы-то сами бросили поститься, — намекнул он на более цветущий вид вампира. — Вы вчера ночью, как вернулись от своей дамочки, благоухали отнюдь не заменителем. Ловко вы с ней — на место поставили, выгнали прочь, а потом догнали и поживились. Что, после ссоры не только секс слаще, но и кровь?

— Стэн, закрой рот, — почему-то рот Годрика расплылся в улыбке. — Я её укусил в медицинских целях, вместо кровопускания.

— Ну да, у такой-то каланчи и должно быть много крови в теле.

— Стэн, последнее предупреждение.

— Я за лопатой.

За несколько месяцев земля в лесу, где закопали Бойда, порядком просела и уплотнилась. Стэн споро работал лопатой, и когда он открыл гроб с исхудавшим до состояния обожжённого скелета вампиром и избавил его от серебра, Годрик поспешил открыть большую сумку-холодильник, достал пакет с кровью и первым делом поднёс его к губам наказанного вампира. Тот был так слаб, что даже не мог уронить клыки или пить из встроенной трубки, поэтому Годрик сам отгрыз уголок и тут же стал лить кровь в безвольно открытый рот. После первого глотка запавшие глаза открылись.

— Бойд, это я, Годрик. Если понимаешь меня, моргни, — веки опустились и поднялись. — Мне, как шерифу, пришлось держать своё слово, а твои приятели этим воспользовались — они постоянно попадались на правонарушениях и даже не пытались скрыться. Я подозреваю, что первые пару раз они сделали это ненамеренно, но потом трусливо оттягивали момент твоего освобождения, когда ты мог отомстить им за продление наказания. В последний раз мне пришлось сделать вид, что я ничего не заметил.

— У... Ублюд... ки...

— Я бы сказал, просто жалкие трусы, ведь у них не хватило храбрости выкопать тебя и убить, хотя они знали место твоего захоронения, — Годрик отбросил опустевший пакет и взял новый. — Как и обещал, я опять сделаю вид, что ничего не вижу, если ты в своей мести для них зайдешь слишком далеко и парочка твоих приятелей исчезнет. Понимаешь меня?

— Сгною... — сказал между глотками. — В подвале...

— Прекрасно, — ещё один пакет, уже третий. — Напряжение между Американской Лигой Вампиров и Братством Солнца набирает силу, наши лидеры настроены решительно подавлять смутьянов, так что впредь сиди тихо, особенно в Далласе. Или я продержу тебя в серебре до тех пор, пока политическая буря не успокоится. Понимаешь меня? — вампир моргнул для него. — Рад, что ты понял. Стэн, твой черёд — займись своим другом.

Ковбой тут же поднял вампира и на руках понёс его к своему седану, где задние сиденья уже были заранее разложены и застелены одеялами с плёнкой. Годрик слышал его болтовню, пока закапывал яму и относил перепачканный землёй гроб в багажник своего джипа для поездок по бездорожью.

— Давай-ка, приятель, потерпи немного. Тебе к себе нельзя, отвезу твою задницу в свою запасную берлогу. Там полный холодильник крови и каталог доноров с телефоном, — лейтенант устроил стонущего вампира. — Хотя не уверен, что с твоей оголодавшей рожей доноры не убегут с порога.

— С... Сука ты... Стэн...

— О! Ты же не слышал последние новости! Шериф нашёл себе новую смертную дамочку, которая ради хохмы наплела другим смертным, что если мазаться «Настоящей кровью»...

Да, Стэн может быть таким болтливым, когда отбрасывает прочь своё презрение к людям. К сожалению, это его самый большой и неистребимый недостаток. Или это потому, что он общается только с кровавыми шлюхами и донорами, которым есть дело только до богатств? Время покажет.

Пока Стэн устраивал Бойда в запасном убежище, Годрик отправился домой и успел вернуться раньше Светланы, однако Изабель с Хьюго уже были в гнезде. Да, человек прежде посещал обитель шерифа девятой Зоны Техаса, однако на этот раз выглядел не таким нервным. Даже больше — тот был приятно удивлён, что обычно пустая кухня дома вампиров теперь могла похвастаться человеческой едой в холодильнике и кофеваркой.

— Должен признать, мистер Галлман, больше всего меня радует возможность выпить чашечку кофе, — и пояснил с особым поклоном по этикету вампиров: — С мисс Бомонт мне приходится жить на кофеине.

— Вижу, Изабель просветила тебя, как положено обращать речь к старшим ночного народа...

— Это проблема?

Годрик вспомнил, насколько непосредственной была Светлана с самого начала их знакомства, как только прошёл первый страх перед вампиром. Вежливая, но не подобострастная.

— Нет, не проблема, — Годрик подумал. — Я даже буду не против, если ты станешь вести себя более свободно, как и моя женщина. Всё же вы не просители, а наши друзья.

Их друзья, но совершенно из разных социальных слоёв общества — Светлана только сегодня перед закатом признала, что Годрик выиграл пари и она больше не будет уборщицей, а Хьюго довольно известный адвокат с весомой репутацией среди деловой верхушки Далласа. Может быть, она даже у него убирала. Может быть, он тоже предлагал ей... «чаевые». От одной этой мысли у Годрика выскочили клыки и захотелось погрузить их в шею юриста, но пришлось спрятать оскал за плотно сомкнутыми губами, дабы не пугать зря человека Изабель. Спокойствие... Нужно быть спокойным... Потому что Изабель расстроится, а сам Хьюго ещё ни в чëм не виноват... Пока не виноват. Может быть, они вообще не знакомы, ведь у них попросту нет точек соприкосновения.

Когда чуткого слуха коснулся шум автомобиля Криди, Годрик уже желал, чтобы его женщина поскорее вошла в гнездо и прекратила сомнения, спросила бы: «Кто это?» — но вместо недоумения на её лице расцвело счастье, стоило ей только переступить порог.

— Мистер Айрес! Как же я рада вас видеть!

— Смирнофф?

Спокойствие... Нужно быть спокойным... Хотя бы постараться.

— Как интересно... — протянул вампир нетипичным для себя тоном, от чего Изабель ощутимо напряглась. — Так вы всë-таки знакомы.

Теперь и Хьюго понял, что что-то идёт не так — его ритм сердца испуганно ускорился, а девушка не заметила ничего.

— Конечно! Это он помог разобраться с неуëмными аппетитами страховых компаний, которые едва не сожрали нас после смерти папы. Причём помог с огромной скидкой по просьбе Джоновны... То есть мисс Шарп, иначе бы мы не смогли оплатить его услуги, — Светлана подошла размашистым шагом и затрясла руку адвоката. — Если бы не мистер Айрес и мисс Шарп, то мы с мамой до сих пор бы ели не больше раза в день или вообще умерли бы от голода. Мистер Айрес — наш спаситель!

— Ну скажете тоже, — Хьюго неловко завершил рукопожатие, пряча ладони за спину. — Ради благотворительности я с самого начала карьеры веду одно дело из десяти практически бесплатно. Это был мой долг, как человека.

— Это похвальное начинание, — оттаял Годрик. — Светлана, на работе всё прошло достойно?

— А? Да, без проблем. Мисс Шарп торжественно отобрала у меня розовый комбинезон и вместо него вручила список возможных клиентов из ваших, — она вытащила из кармана сложенную бумажку. — Джоновна попросила, чтобы ты его глянул на предмет благонадёжности вампиров, если не сложно — ей не хочется, чтобы её «золушек» обижали.

— Хм... — шериф быстро пробежался взглядом по списку. — Третий пункт вызывает небольшое опасение. Думаю, я буду присутствовать с вами, когда мисс Шарп станет заключать договор. Завтра я зайду в ваш офис.

— У-у-у, наши девчонки будут в восторге... Вчера они подкинули мне на стол роман Брэма Стокера, а сегодня — «Сумерки».

— Ужасно. Они ещё не называли тебя Беллой Свон?

— Не посмеют, — Светлана склонилась к нему с высоты своего огромного роста. — Я сказала, что иначе посажу их на самый высокий шкаф и не буду снимать.

Момент самоиронии окончательно сломал последнее напряжение, вечер пошёл своим чередом. Они все немного поговорили о пустяках, дабы поддержать беседу, и каждый нашёл себе занятие — Изабель уединилась с Хьюго в своих покоях, Годрик поднялся в кабинет заниматься отчётами и позвал Светлану с собой, дабы разбавить обычную скуку. Да, она не приближалась к столу, чтобы даже краем глаза не видеть якобы секретные документы, но малое расстояние между ними не стало помехой разговорам, во время которых Годрик невзначай переходил на французский язык, подготавливая свою женщину к поездке к мсье Брюно. Раз он выиграл пари, в мае они поедут к автору исторических трудов о галлах и заодно погуляют по древним землям, где когда-то давно звучала галльская речь, исчезнувшая без следа в пучине веков. И это навело его на мысль.

— Belisama, ты бы не хотела выучить напевы моего народа? Удивишь мсье Брюно и порадуешь меня.

— Песни? Настоящие? — она подскочила с диванчика у стены, на котором почти разлеглась. — Конечно хочу!

«C'est dans dix ans je m'en irai

J'entends le loup et le renard chanter

J'entends le loup, le renard et la belette

J'entends le loup et le renard chanter».

/Через десять лет я уйду

Я слышу, как волк и лиса поют

Я слышу волка, лису и ласку

Я слышу, как волк и лиса поют/.

(Omnia — Wolf an Dro)

Эту песню исполняли грубее, но у его певуньи тонкий голосок, как колокольчик, однако так даже лучше. К сожалению, долго наслаждаться её пением и ненамеренным искажением галльских слов, как и терпеливым исправлением, ему не удалось — кто-то из Американской Лиги Вампиров решил напомнить о себе.

— Любовь моя, у меня важный звонок, — Годрик закрыл рукой динамик телефона, чтобы сигнал не трезвонил на весь кабинет. — Не могла бы ты...

— Нет проблем, — сказала она без малейшей обиды, направляясь к выходу. — Пойду найду себе занятие.

Бюрократы... Только они могут облечь простой вопрос в самую многословную форму, полную интриг и ненужных вещей. Могли бы просто сразу спросить, какая на самом деле обстановка в девятой Зоне Техаса, полной вампиров и их политических противников из Братства Солнца. «Улучшается» — таков простой ответ, но бюрократам нужно многословие. Благо, мелких хороших новостей было достаточно, и, как ни странно, их причиной стало наглое явление на свадьбу старика Салливана и его чересчур молодой жены — после личного общения толстосумы Далласа подобрели к Годрику и окольными путями прощупывают варианты расширить деловые связи с вампирами. Пока без огласки, но опыт древнего вампира подсказывает, что через пару лет дела будут вестись в открытую — любая история циклична. Не за горами день, когда он сможет открыто пройтись под руку со Светланой, не скрывая клыков, и никто не бросит на них осуждающий взгляд. Надо просто подождать, не бросать своего дела и тогда вампиры поистине вольются в мир людей, как равные члены общества, а не существа с частичным гражданством. Это будет его новой мечтой.

Навязчивый телефонный разговор не стал препятствием острому слуху — Годрик слышал, как Изабель с Хьюго занимаются сексом в личных покоях вампирши, а Светлана решила занять время глажкой его рубашек. Шуршит тканью, шипит паром из утюга, напевает галльскую песню, безбожно коверкая слова... Ну чисто жена в будний семейный вечер.

Динамик всё ещё бубнил скучным голосом, когда вернулся Стэн. Конечно, он тоже слышал всё, что творится в гнезде, и Годрика почти не удивило, когда тот заглянул в свою комнату и направился в гардеробную к Светлане.

— Мои тоже погладь, — шорох брошенной ткани.

— Нет, — ровный ответ и звук, с каким вешалки возвращаются обратно к хозяину. — Сами гладьте свои рубашки.

— Дамочка, ты хоть знаешь своё место? Забыла, за что тебе деньги платят?

— Не за глажку — я не получаю сверху ни цента и делаю это, чтобы порадовать Годрика, по доброте душевной. Моя работа теперь состоит только в создании ароматизаторов, дневном проветривании и уходе за растениями, и то пришлось выторговать для себя у вашего босса, — ещё одно шипение пара, тон голоса сменился на сварливый. — С шестнадцати лет привыкла пахать не хуже ломовой лошади, а теперь сижу тут, как баба на чайнике... Хоть с учебниками приходи...

— Ну тогда развлекись — погладь мои рубашки. Дам тебе двадцать баксов.

— Нет. Не хочу.

Стэн ушёл ни с чем, вполголоса возмущаясь всякими наглыми людишками, но это только начало, ведь ворчит он часто, а Светлана отстояла себя и свою гордость, что рано или поздно заставит проникнуться к ней уважением. Просто не всё случается сразу.

— Годрик Галльский, вы меня слушаете? — недовольно донеслось из трубки.

— Я весь внимание.

Надо просто подождать, и неизбежные неприятности иссякнут.

По слухам, гнездо Бойда сократилось до двух вампиров, остальные бесследно исчезли, хотя Годрик ожидал, что Бойд расправится со всеми. Предполагать жалость не стоит — вампирам она слабо свойственна, тут скорее дело в чём-то другом. Видимо, он счёл оставшихся двух вампиров достаточно полезными для себя, вот и всё.

Прошла всего неделя, а всё стало таким... обычным. Приемлемым. Повседневным. И именно в этом состоит чудо — охранник в здании, где базируется «Синдерелла», кивает ему на входе как ещё одному посетителю, «золушки» называют его «мистер Галлман» и хихикают, когда он открыто показывает приязнь к своей женщине, мать Светланы по-прежнему рада видеть его в своём доме, даже адский пёс Бастер теперь почти приветственно коротко гавкает, ожидая обычного куска мяса как плату за проход. Пожалуй, это даже хорошо, что Елена Викторовна настояла, чтобы её дочь, подобно Персефоне, поровну разделила своё время между ним и матерью, как между живым и подземным миром — ему всё ещё нравится посещать гостеприимный дом, где ему ставят чашку чая, даже если он его не пьёт, просто чтобы он формально присоединился к чаепитию как член семьи. Конечно же, он пытался предложить снять для семьи Смирнофф квартиру получше, не в многоэтажке для малоимущих, но упрямые женщины отказались — гордость благородной нищеты. Ничего, однажды он добьётся своего, ведь и певунья когда-то от него бегала, как от огня, а сейчас радуется каждой встрече. Просто нужно немного больше времени.

За эту самую неделю Светлана стала спокойнее реагировать на просьбу надеть красивую одежду и быть рядом с ним, когда гнездо посещают гости — среди вампиров широко разошёлся слух, что Годрику Галльскому составляет компанию женщина, обликом похожая на валькирию. Тяжёлые затейливые косы, ясный взгляд, высокий рост и крепость тела, подчеркнутая новыми нарядами. Ему нравилось демонстрировать другим свою любовницу и ревниво приподнимать губу в лёгком оскале, когда чужие взгляды задерживались на ней дольше положенного. Светлана за это без свидетелей назвала его Голлумом, за что была подвергнута наказанию щекоткой до воплей о пощаде.

Да, ревнивец, но что в этом такого? Все вампиры жуткие собственники, а Годрик, между прочим, не держит её в гнезде, как принцессу в башне, а даже не против, если его женщина станет проводить время с человеческими подругами. Например, как сегодня — Светлана с другими девушками решила оправиться на народные гуляния в честь славянского праздника начала весны. /Масленица/, вроде как, где будет много людей, народных инструментов, тонких блинов и горячего чая из самоваров, а главным развлечением станет сожжение соломенного чучела. Очень мягкий обычай, отдалённо похожий на обряд жертвоприношения у галлов, когда преступников помещали внутрь полой скульптуры Плетёного Человека... и тоже сжигали. Это были жестокие времена, а сейчас даже невинное сожжение чучела кажется современным американцам проявлением дикости. В этом они со Светланой немного похожи, раз добропорядочные обыватели в глубине души считают их из-за происхождения варварами. Но это всё сантименты.

Праздник начался днём, сейчас уже вечер, солнце село пару часов назад. Он говорил, что у него много работы, но, может, стоит пойти в славянский квартал и разыскать её там среди толчеи? Как сюрприз. Это будет вызовом его инстинкту охотника, ведь своей крови он никогда ей не даст, а значит, не сможет выследить по кровной связи. Хотя иногда эта мысль, об узах, посещает его голову мимолетным желанием ощущать её вожделение, когда тело женщины плавится под его руками...

Резкий звонок телефона вырвал из пустых мечтаний. Светлана. Как чувствовала, что он о ней думает.

— Я слушаю тебя, моя певунья. Как погуляли?

— Мы с девчонками в заднице! — выпалила она с тяжёлым дыханием. — Скажи, как уполномоченное лицо, что нам делать, если на нас напал вампир?

ПРИМЕЧАНИЯ:

Omnia — Wolf an Dro. Послушать можно здесь -

watch?v=JXiIbTt5Hmk