ПРИМЕЧАНИЯ:
"Встань и иди. Или ещё лучше — беги". Как вы понимаете, первая часть названия - прямая отсылка к Библии, в частности "встань и иди" - слова Иисуса Христа к воскрешенному Лазарю.
Создание «Бьеля» требует особого настроя, так что Магистру пришлось смотреть, как Леона выцарапывает знаки на золоте клыком полубожественного крокодила и при этом чуть покачивает головой под музыку из наушников. Да, он нехорошо косился, когда Леона использовала вперемешку руны, египетские иероглифы и простые английские слова, но его подозрительность достигла апогея при попытке активировать «Бьель» где угодно, только не рядом с ним. И ему было плевать на все уверения, что это связано всего лишь с неловкостью и долей стыда.
— Ставни уже опущены, — бывший инквизитор постучал набалдашником трости по футляру «заложника». — Приступай, и мне всё равно, даже если тебе придётся обнажиться.
— Да не в обнажёнке дело, просто тут нужна капля ярости и особые слова... Эх, заранее простите... — Леона взяла заготовку, поднесла её к глазам и исступленно проорала: — СВЕТИСЬ, ЕБУЧЕЕ СОЛНЦЕ!
Дом затопил дневной свет, яркий и тёплый, но ненастоящий, потому что не сжигал вампиров. Леона положила артефакт в коробку и закрыла крышкой, чтобы не слепил.
Магистр покинул кресло. Он прошествовал по комнате, веско впечатывая окованный серебром кончик трости в пол, с пульта поднял солнцезащитные ставни и молчал, пока не прошёл к Леоне, заново зажатой между Годриком и Эриком.
— Если всё, что сказал Псенобастис, правда, я не могу назвать тебя ведьмой, — он поднял руку, когда Леона открыла рот. — Не могу, но назвал бы, если бы ты была человеком.
— Но я человек!
— Уже нет, даже не смотря на то, что ведешь себя как человек, — он сморщился, услышав очередной голодный вой желудка. — И тело тоже подобно человеческому... Я буду пристально следить за вами, мисс Лаудвойс, потому что я тебе не верю, а пока оставьте мне этот ваш «Бьель» для изучения.
Всё-таки он решил его себе заграбастать, причём нагло, не в виде подарка или даже взятки, а просто «дай». Но обстановка сразу стала легче, да и Годрик повеселел. Он отвлёкся на пришедшее сообщение и невзначай поймал руку ведьмы.
— Ричард будет с минуты на минуту, — вампир галантно прикоснулся губами к костяшкам. — Насчёт нашего путешествия... С чего начнём? Париж, Бретань или Луизиана?
Магистр опять влез и разрушил всё, кисло напомнив, что их в любом случае ждут в Луизиане, в резиденции Власти вампиров, и поездку откладывать не стоит. И не торопился уходить, падла... Вот очень сильно его интересовала способность Леоны шастать по векам, и как её можно припрячь в виде извозчика для дел вампиров. Преимущественно в военном плане, ага, чтобы в первую очередь грохнуть в семнадцатом веке какую-то некромантку.
— Поможете убить Антонию из Логроньо, и я стану к вам более приязненным, — даже обратился на «вы», позабыв презрительное «человек». — Вы же хотите этого, мисс Лаудвойс?
— Магистр, вы ошиблись. Это не боги у меня на побегушках, а я у них. Как и любых могущественных существ, их не стоит дёргать лишний раз, особенно Хроноса. Говорят, он после оскопления Зевсом стал крайне раздражительным, — Леона попыталась отпить хмельной кофе, но кружка была пуста. — Надо будет поторопиться найти ему спутницу...
Конечно же, Эрик опять ляпнул. Вроде как, поиск проституток евнуху — отличная работа для Леоны, даже скорее повышение после уборки и садовых дел. Сказано это было с морем сарказма, ведьма решила ему не отвечать, но обиду затаила и тихо спросила у Годрика:
— Вот чего он бесится? Из-за того, что тогда пришла поздно? — она отодвинулась подальше от Эрика, но здоровенный викинг только шире расставил колени, занимая всё освободившееся место на диване. — Я же уже говорила, что не выбираю, куда и когда меня отправляют.
— Думаю, дело в его нереализованных желаниях. Пусть он и ругал «вëльву» два века, но при этом каждый раз упоминал её ноги и особенно восхвалял загар, — взгляд Годрика стал немного масляным. — Так восхвалял, что я жалел о том, что мне не довелось их увидеть. Особенно ступни, обутые только в сандалии, несмотря на северный холод.
Вот фут-фетишист хренов! В памяти сразу всплыла сцена «почтисекса», осуществлённая на этом самом диване. Да-да, прямо здесь ведьма довела вампира до оргазма, пощипывая его член пальчиками ног. И здесь же он впился клыками в бедро, доведя до второго оргазма уже её. Сердце ускорило ритм, кровь прилила к щекам и ушам, между ног потеплело. Леона осознала, что находится в комнате, полной вампиров, когда заметила их пристальные взгляды и раздутые ноздри. То ли Годрик отыгрывал роль любовника, то ли просто поддался желаниям, когда обвил рукой за талию и уткнулся носом в полоску голой кожи над ожерельем. Его пальцы с нажимом скользнули по рёбрам, а клыки щелкнули, и явно не от злости — голос у Годрика тëк, как мёд.
— Сердце моё, прекращай так великолепно пахнуть, — он коснулся носом уха, посылая по спине орду мурашек. — Ты пробуждаешь во мне голод, коего не утолить кровью.
Рядом щелкнул ещё один набор клыков. Эрик. Ведьма понадеялась, что хоть у него это от злости, иначе получается нездоровая извращенская фигня. Надо валить.
— К!.. Кофе никто не желает?! — она подскочила. — Никто? А я всё равно сделаю.
Кухня была разгромлена, как и мысли Леоны. Это же пиздец! Для неё викинг до сих пор виделся мальчишкой, которому она спела рок-балладу вместо колыбельной! А он тогда, выходит, хотел не просто залезть на первую попавшуюся бабу, а именно на Леону, всего разок увидев её с задранной юбкой! С другой стороны, в те времена и щиколотку увидеть было за счастье, а тут целая коленка. Дрочил потом, небось, ночами напролёт. Ну пиздец же! На этот раз в свой кофе она добавила ещё больше виски. Или, скорее, виски был немного разбавлен кофе. То, что надо для нервов и Магистра, воротящего нос от запаха спирта. Может, свалит наконец.
Ведьма только успела поднести кружку к губам, когда тишина разорвалась стрекотом пуль и звоном стекла из гостиной. Она вбежала в комнату, где вампиры нашли укрытие за мебелью, но даже пригибаться не стала.
— Ха! Сработало! — она хотела станцевать на радостях, однако Годрик просто сбил её на пол. — Да нам ничего не угрожает. Лучше посмотри, где лежат пули!
Обточенные куски дерева и серебра валялись среди осколков стекла, всего в футе от опустевших рам французских окон. Годрик недаром был выбран богами после просьбы послать умного собутыльника — он быстро сложил факты в одну картину.
— Инерция пуль гасится до ноля, как только они пересекают границу дома, так?
— И взрывчатку сюда не пронесешь, как тот смертник. Скажи же, что я молодец!
— Ты молодец, — он быстро поцеловал её в макушку. — Не поднимайся, пока мы не разберёмся с напавшими. Это «Братство Солнца» — я прямо сейчас слышу их разговоры.
— Убью тварей!
— Нет, ты останешься здесь! Ты тоже была целью, — из-за его руки на плече было не шевельнуться. Вампир навалился на распростëртую девушку, почти как любовник. — Ты хочешь, чтобы боги забрали тебя, если моя работа защитника провалится? Тогда не выходи из дома, будь в безопасности.
Леона честно выждала, пока прекратятся любые звуки возни, и подошла к разбитому окну, отряхивая задницу и колени. Слегка покусанные фанатики, нагламуренные по самые уши, ровным строем залезали в минивэн, громилы Магистра подчищали соседям память и записи с камер, Эрик натянул перчатки из толстой кожи, собирая в мешок разбросанные серебряные цепи и деревянные колы. Годрик о чём-то разговаривал с бывшим инквизитором. Наверное, опять отмазывает Леону и объясняет, в чем была фишка с торможением пуль. Снова нападение... Такими темпами ремонтники обогатятся, работая в «гнезде» Годрика. С другой стороны, они всё равно должны были прийти для перекраски комнаты ведьмы из скотобойни во что-то более спокойное. Да, во всём надо находить плюсы, иначе жизнь станет крайне печальной. Леона как следует обдумала эту мысль и глубоко вдохнула свежий воздух.
Стоп! Пахнет шаурмой от Фарида! Она шагнула прямо через разбитое окно.
Дневной помощник лежал на улице перед живой изгородью, одной рукой запутавшись в ручке пакета для фаст-фуда. Шаурма была раздавлена чьим-то тяжёлым ботинком, а голова Ричарда зияла дырой от пули. Прошла навылет, от затылка к виску — стреляли в спину, как трусы. Но Искра при нём и до рассвета ещё далеко... Леона схватила Ричарда за руки и быстро потащила его за кусты — каждая секунда на счету, а колдовать лучше подальше от глаз соседей. Годрик мгновенно оказался рядом и был зол.
— Я же сказал, чтобы ты не выходила из дома, — он, наконец, обратил внимание на её манипуляции. — Мне жаль, что он погиб.
— Но Рича ещё можно спасти! — ведьма бросила руки «мертвеца» и принялась вертеть простреленную голову. — Калибр мелкий, пуля не разрывная. Пару месяцев глаза в кучу покосятся, и будет прежним.
— Леона! Не вздумай!
На крик прибежал Магистр с прихвостнями и Эрик. Зараза... Леона щелкнула пальцами. Все вампиры замерли, словно поставленное на паузу видео. Только неразборчиво мычали, ведь их мышцы всё ещё функционировали, но они не могли двинуть и пальцем. Стена иллюзии скрыла всех от людских взоров.
— Это не подчинение разума, а физическое воздействие — я закрепила ваши кости неподвижно относительно центра Земли. Простите, но Ричард в моём списке спасаемых любой ценой, — ведьма отвернулась от Годрика, на лице которого был написан гнев и страх, инквизитор же едва не лопался от ярости. — Это не некромантия, Магистр, а реанимация — боги позволяют её совершать. Искра Ричарда ещё не исчезла, его душа до сих пор находится в теле. Он теоретически жив, даже с простреленным мозгом. Если не верите, спросите Псенобастиса — в Древнем Египте хорошо знали, что такое некромантия, ведь не зря земли Та-Кемет до сих пор полны мумий.
Из-за ранения в голову тело Ричарда практически мгновенно прекратило функционировать, сердце перестало поддерживать давление в артериях, крови вытекло не очень много, но запас всё равно надо восполнить. Леона запустила процесс регенерации тканей и потянулась магией к разбитому холодильнику, благодаря всех богов за вкусовые предпочтения Эрика — в холоде хранилось как минимум четыре пинты донорской крови. Подходящие для трансформации живые клетки вылетели из дома алым туманом и стали втягиваться в рану. Кальций для повреждённых костей черепа Леона взяла из скорлупы яиц, творога и молока, при этом комментировала весь процесс с самого начала. Мало ли, вдруг со временем это действительно признают продвинутым лечением, а не поднятием трупа.
— Восстановление тканей закончено, — Леона сказала это застывшему Магистру, не в силах смотреть на Годрика. — Сейчас я использую «Реаниматор», то есть принудительно запущу на тридцать секунд внутренние органы, а после насыщу Ричарда жизненной силой. Этого хватит, чтобы обернуть вспять терминальные процессы и вернуть тело в норму.
О ранении Ричарда напоминал только подсыхающий след крови от лба до подбородка. Леона вытерла его губы перед началом, чтобы в её рот не попала ни единая капля. Она резко щелкнула по груди человека сразу четырьмя пальцами и впилась поцелуем, напрямую подпитывая «Реаниматор» мощным потоком магии жизни.
Создание «Бьеля» отняло много сил, если остатков энергии не хватит на воскрешение, ведьма останется выжатой, как лимон, и с трупом на руках. И с кучей обездвиженных злющих вампиров, беспомощных, словно котята, и защищённых от любого идиота с колом только иллюзией незаметности.
Язык Ричарда шевельнулся, когда она уже приготовилась молиться за упокой его души. Он подскочил, а Леона с облегчением упала на спину.
— Слава Осирису, ты жив, — ведьма чуть приподняла голову. — Скажи что-нибудь.
— Сдесь стреляли. Я слысал выстрел, — Ричард оглянулся, замечая статуи из зарычавших вампиров. — Сто с ними слусилось? А сто со мной? Посему я сепелявлю?
— Пуля задела участок мозга, отвечающий за речь. У тебя ещё и глаз косит, но за месяц-другой всё пройдёт, — Леона быстро осмотрела его и взяла за руку, отсчитывая пульс. Учащенный, но это от нервов. — «Братство Солнца» застрелило тебя. Насмерть. А я вылечила. Вампиры обездвижены, чтобы не могли мне помешать. И у меня для тебя плохие новости.
— Я умру?!
— Если останешься, — Леона мельком взглянула на инквизитора, у которого от бешенства слюна пошла пеной. — Боюсь, господин Магистр не будет разбираться, насколько ты по-настоящему жив, и убьёт тебя просто на всякий случай.
— Сëрт...
— Да, «чëрт»... Но я могу отправить тебя туда, где он тебя не достанет, — Леона сняла с руки тяжёлый золотой браслет. Пусть он дан Себеком, но она найдёт способ вернуть подарок. Когда-нибудь потом. — Держи, Ричард. Золота хватит на несколько лет скромной жизни. Сейчас я попрошу богов путешествий открыть тебе путь.
— В прослое?
— Может, и в прошлое. Главное, там будет безопасно для тебя.
Ричард поистине бесстрашный человек — он шагнул в портал с гордо поднятой головой, как будто всю жизнь мечтал отправиться непонятно куда, подобно Бильбо Бэггинсу, ведь даже Леона не знала точки назначения. Просто попросила Хонсу, Эк-Чуаха и Хроноса найти место, где молодой помощник очень старого вампира обязательно станет счастливым.
— Удачной дороги, Ричард из Техаса, — сказала она потухшему порталу.
В этот дом Леона пришла в броне царя, украшениях жрицы и с систром в торбе вора. Будет справедливым, если в таком же виде она и покинет сотворённый хаос, оставив все купленные Годриком вещи и драгоценности. Рубиновые подвески с усеха тоже придется снять — не заслужила. Леона не хотела оставлять вампиров беспомощными дольше, чем нужно, потому переоделась прямо в гостиной, где броня и систр лежали после исследования Псенобастиса. Плевать, что кто-то из шайки инквизитора или Годрик с Эриком могли видеть её наготу — она скоро уйдёт и никогда не вернётся, осталось только попрощаться. Леона, облаченная в багрянец и золото, почти вышла из дома, когда её взгляд упал на футляр со скрипкой. Дрянной инструмент, ценный лишь любовью предыдущего владельца... Достойная награда для ведьмы, устроившей из простой проверки хаос.
Босые ноги щекотала трава, руки сильно прижимали футляр к груди, когда Леона почтительно поклонилась группе замороженных вампиров.
— Я нижайше прошу прощения перед всеми вами, но хочу заверить — я по-прежнему не желаю никому зла. Буду надеяться, что вы когда-нибудь меня простите, особенно ты, Годрик.
Она, наконец, набралась храбрости посмотреть в древние глаза мужчины-мальчишки. Слишком много эмоций, чтобы разобрать каждую, но боль читалась яснее прочих. Это явно из-за её глупого проступка... Леона закусила губу до крови.
Годрик стоял, замерший на середине шага — тогда протянул руку к сидящей у трупа Леоне, да так и остался. Она присела перед ним на колени, прислоняясь щекой к протянутой руке, словно это не она ворует нежность, а Годрик сам её даёт.
— Я настолько боялась, что ты нарушишь клятву не лишать меня свободы и умрёшь, что даже не дала нам шанса, и сейчас сама сделала тебя пленником. Наверное, ты теперь меня ненавидишь... Тогда прости за ещё одну причину для ненависти. За эту...
Леона обняла Годрика, вжимаясь лицом в его грудь. Под тонкой рубашкой чувствовался холод кожи, сердце молчало, но крепкие мышцы дергались, словно вампир хотел свернуть ей шею. Горько до слез, но заслуженно... Раз всё кончено, то зачем останавливаться? Леона прикоснулась кровящими губами к вытатуированным наконечникам копий, выдохнула во впадинку между ключиц, потерлась щекой о прохладную шею, трусливо закрыла глаза...
— Я разрешаю взять тебе мою кровь, Годрик из Арморики.
Поцелуй стал для неё сладкой отравой с привкусом крови из прокушенной ранее губы — не оторвешься, пока сама не умрёшь. Или пока не услышишь наверняка гневный и голодный щелчок клыков. Леона обняла Годрика ещё раз, пряча лицо на плече, а потом под шорох золотой брони сползла на землю у его ног и прижала ко лбу сложенные ладони. Конец, это конец...
— О Хонсу, Небесный Странник, открой мне путь... куда-нибудь. Куда угодно, мне уже всё равно.
Египетские одежды, старая скрипка, торба с немногочисленными пожитками и телефоном, прихваченным из необходимости. Перед тем, как шагнуть в портал, она громко обратилась ко всем вампирам:
— Оцепенение спадёт через секунду после моего ухода. Если Псенобастис станет лютовать, дайте ему мой номер — я буду включать телефон раз в сутки. Также я буду присматривать за своими друзьями, и если вы, Магистр, попробуете их тронуть, мы с господином Маахесом и его собратьями, богами мести, придём за вами. Знайте, что они никогда не называли меня сенет-нефер, потому что я для них не добрая сестра, а маиет-хеса, что значит «лютая львица», — ведьма даже не оглянулась, взмахивая вынутым из сумки систром. — Мир вам, ночной народ. Пусть благословение Хонсу, Хранителя Луны, и Нут, Матери Звёзд, оберегает вас от заката до рассвета. Прощай, сэр Маннелиг. Надо было сказать тебе «viljen».
Выйдя из портала, Леона первым делом глубоко вдохнула новый воздух. Жарко, влажно, слабо пахнет илом и осокой — рядом река. Кругом ночной лес, через кроны пробиваются лунные лучи, с корявых ветвей свисают бороды седого мха, земля укрыта ковром из папоротника, в трухлявых брёвнах поют сверчки. Очень похоже на Луизиану. Леона сняла блокировку с телефона — сеть ловит. Значит, и вышки для мобильной связи тоже есть. Местоположение на картах выдало окрестности Шривпорта. Быстрый звонок на справочный номер дал понять, что Хонсу просто переместил её в пространстве, не прося Хроноса трогать времени. Наверное, так будет лучше, ведь вампиры наверняка думают, что она ушла в прошлое, и не будут её искать. Очень кстати, учитывая, что Леона опять застряла в ебенях, без пищи, без нормальной одежды и босая. Совершенно одна... Без Годрика и его трогательной заботы. Без его глаз, вспыхивающих от любой двусмысленной оговорки или пары танцевальных движений. Без его юного облика, таящего в себе мудрость и страсть двух тысячелетий. Без Годрика, удивительно быстро пробуждающего страсть ведьмы одним прикосновением. Без Годрика и его рук, унимающих боль и печаль. Без Годрика, чья боль и печаль схожа с горестями Леоны, словно греческие боги, пусть и из недобрых побуждений, нашли для всеобщей жрицы такого мужчину, который наверняка тронет её израненное сердце и залечит его, чтобы потом оставить после себя дыру, причём намного большую, чем была до этого.
— Сука-а-а! — она упала в папоротник, молотя кулаками по податливой лесной земле. Слезы туманили взгляд, хотелось драться или загнать пару лошадей. — Сука... Зачем вы так со мной?..
Леона привыкла не тратить много времени на скорбь — уже через десять минут она оттерла сопли пучком папоротника и поднялась. Всё кончено, эта страница закрыта. Если начнёт идти сейчас, к рассвету попадёт в Бон Темпс, а там Лафайет, который наверняка не пожалеет для старой знакомой чуток одежды и пару долларов на шлепки по размеру — босая, в египетской багрово-золотой броне, она слишком заметна. Дальше... разберётся, как всегда разбиралась. Скрипка и благословение Айхи есть — сможет заработать на хлеб с маслом и свалить автостопом в Мексику, а там земли Кетцалькоатля и Тескатлипоки. Выкрутится, ведь нет никакого желания возвращаться обратно на пустую оклахомскую ферму.
— Я восстану из любого дерьма, — Леона наложила на ступни лёгкие щиты, чтобы не ранить кожу. — Я всегда восстаю, потому что я «белый мусор», а он ниже не падает, потому что сам на дне. Только вперёд. Только вверх, сучка Лаудвойс.
Через два часа она пожалела, что взяла с собой скрипку — футляр оттягивал вниз, но бросать его ведьма всё равно не думала, только сменила руку и потрясла натруженным запястьем. Нежный звон заставил замереть на месте — она не оставила в Далласе браслет-цепочку с золотыми бубенчиками. Так привыкла к подарку древнего вампира, что с первого дня почти срослась с ним.
— Годрик... — ведьма прижалась губами к позолоченному запястью. — Будь счастлив, хитрый змей из Арморики. Я буду молиться за тебя каждый день.
Знакомый молодой мужской тенор заставил похолодеть и замереть на месте.
— Ты по-прежнему желаешь мне счастья? — Леона повернулась медленно, как в ужастиках, а там Годрик в растрепанной одежде, и рядом такой же растрепанный Эрик. — Если это так, почему посмела бросить меня, не дав сказать и слова? Мы с моим Дитя побили свой рекорд в скорости полётов, дабы услышать, что своим демаршем ты желала мне счастья?
— Г-годрик... А Эрик тоже умеет летать, или ты нёс его на ручках. Или на закорках?
— Что? — вампир-мальчишка пытливо склонил голову на бок.
— Ну, на ручках, — Леона под шумок стала собирать энергию из леса и лунного света Хонсу. — Эрик же здоровый бычара. Его неудобно нести на руках, вот я и спрашиваю, нёс ты его, как жених невесту, или он вцепился в спину, как рюкзачок. Огромный такой викингский рюкзачок... Его встречным потоком ветра не сдувало?
— Заткни свой рот, ведьма! — Эрик выступил вперёд, занося кулак. — Ты, своим мелким мозгом...
Договорить он не успел — ведьма тонко завизжала, заставляя голос многократно отражаться от всех поверхностей с помощью «Бабайки». У вампиров очень чувствительный слух — это оглушило их на тот десяток секунд, необходимый для побега. Леона опять бежала по лесу, перескакивая трухлявые брёвна, цепляясь скрипичным футляром за ветки и на ходу превращая подлесок в череду ловушек. Благодаря адреналину, иллюзии вылетали из рук, как микросхемы на китайском заводе — одна за одной. Щиты растягивались между стволами, через плечо бросались «Попрыгушки», на одной из которых Эрика подбросило на пяток ярдов, сделав его злее и быстрее раза в два, что всё равно не шло ни в какое сравнение с Годриком — он игрался с Леоной, как кошка с мышью.
— Куда же ты бежишь, сердце моё? — сказал вампир на левое ухо, но когда ведьма повернулась, он уже был справа. Футляр со скрипкой выпал из руки, но подбирать его не было возможности. — До сих пор боишься, что я лишу тебя свободы и умру от рук богов?
— Да! — рявкнула Леона. — Иначе зачем за мной гонишься?!
— Хочу поговорить.
— Звонить не пробовал?!
— А зачем было меня целовать? Зачем было говорить, что готова стать моей? — Годрик взлетел и стал держаться у неё над головой, как буревестник. — Это очень опасно, дразнить вампира, обещая ему то, чего он так страстно желает...
— Создатель, просто схватите её, и дело с концом! — прошипел подлетевший Эрик, перенимая фишку с полётом у меньшего вампира. — Если вам нельзя лишать эту ведьму свободы, я сам посажу её в комфортабельный подвал одного из моих домов, где вы сможете делать с ней всё, что захотите.
— Дитя моё, помолчи. У нас пикантный разговор во время погони.
Пока эти древние маньяки вовсю насмехались, Леона подгадала, когда они стали лететь вровень, и просто заключила обоих в щит-сферу. Пусть они старые могучие вампиры, но сейчас напоминали хомяков в прогулочном шарике. Смертельно опасных хомяков в непроницаемом волшебном мерцающем шарике, который они не в силах сдвинуть с места. Ведьма тоже остановилась, с хрипами наглаживая колющий бок — пробежка была та ещё. Эрик колотил кулаками по магической преграде, Годрик же уже знал, что её не проломить, и спокойно стоял, опираясь ладонями о тонкую грань.
— Леона, посмотри на меня, — его голос обволакивал, словно река патоки. — Выпусти нас.
— Ты... Ух... — ведьма согнулась, упираясь руками в колени. — На меня не действует гламур, и ты в курсе.
— Выпусти... Развей колдовство... И мы поговорим... Я отсюда слышу, как твоё сердце почти выскакивает из груди — ты слишком устала, чтобы бежать дальше...
— Это... фух... не проблема, — Леона рухнула на колено. — О Цернуннос, именуемый Кернунном, Рогатый Хозяин Лесов, дай мне сил пересечь твои владения.
Кернунн решил не просто взбодрить всеобщую жрицу, а ещё и одарил её плащом из облетевших листьев, хотя до осени ещё далеко, и венком из мелких белых цветков и таких же белых ягод, который криво шлепнулся на бедовую голову. Почему-то Годрик от этих даров взбесился.
— Выкинь их немедленно! — у него даже клыки упали. — Откажись сейчас же!
— А то что? — Леона поправила на плечах подарок. — Это всего лишь цветы, ягоды и листья.
— Это венок из боярышника с омелой. И плащ! Цернуннос хочет забрать тебя себе!
«Это просто шутка и знак приязни, бледный», — прошелестел голос бога. — «Мы не берём себе жён обманом».
— Слыхал? — ведьма сдвинула венок на затылок. — Бывай, Годрик, — и припустила прочь.
Без подпитки сфера продержится, пока Леона не уснёт, но внутри целых два вампира, что безотчетно отовсюду высасывают магию. Времени у ведьмы минут десять от силы, а бежать до ближайшего человеческого жилья не меньше часа. Короче, смысла бежать вообще не было, но Леона бежала просто потому что не могла стоять рядом с Годриком, не в этом десятилетии, а то прощай план спасти его от гнева кельтских богов.
Заяц выпрыгнул у неё из-под ног. Леона схватила его, прежде чем успела что-то придумать, и пробежала с добычей под мышкой несколько секунд, пока в голову не пришла отличная идея. Вампиры скоро выберутся из сферы, так пусть гонятся... за двумя зайцами. Так как решительности у Леоны много, а мозгов мало, для оставления своего запаха на зверьке она просто лизнула его между длинными ушами и тут же пожалела — язык оказался весь в шерсти.
— Тьфу! Тьфу, блядь! — ведьма остановилась, в голову пришла ещё одна мысль. — Господин Кернунн, вы не против, если ваш дар будет использован для шутки? Правда не против?
Леона повесила на шею зайца венок из боярышника с омелой и наложила на него иллюзию собственного облика. Почти сразу после этого ей попалась лань, которой достался плащ из листьев, та же иллюзия и плевок — лизать олениху ведьма не стала. «Зайцы» отпущены, Леона с кряхтением забралась на дерево, попутно уничтожая свой запах с коры и кожи — третий, самый главный «заяц» будет тихо сидеть на высоте, пока глупые «охотники» не свалят за обманками.
Они и правда повелись! Остановились ненадолго под деревом, на котором нахохлившейся совой сидела ведьма, пошубуршали между собой на шведском и разошлись по следам лани и зайца. Не может быть, чтобы ей удалось обвести их вокруг пальца... Леона досчитала до двухсот, прежде чем слезть с дерева.
Вампиры уже догадались, что она держала путь в Бон Темпс — в их речи проскользнуло слово «Лафайет». Идти к нему опасно, так почему бы не развернуться и не отправиться в противоположную сторону? Наверняка Годрик и Эрик будут караулить её у дома гламурного повара, а Леона в это время спрячется под пламенем свечи, в самой тьме. И скрипочку свою заберёт по дороге. Если честно, только ради неё она и направилась в Шривпорт. Ради скрипки и мелодии, которую так и не доиграла.
ПРИМЕЧАНИЯ:
Как я уже писала ранее, Зевс оскопил (то есть отрезал причиндалы) Кроноса, своего отца, а не Хроноса, но греки сами одно время путали этих двух богов, потому и я поступила согласно их примеру, ведь это отлично ложится на сюжет.
Осирис - египетский бог растительности и возрождения, судья загробного мира.
Нут - египетская богиня неба, ежедневно рождающая звезды и пожирающая. Изображалась в виде женщины, простирающейся по всему горизонту и касающейся земли кончиками пальцев рук и ног, часто вместе с Гебом, лежащим внизу.
Тескатлипока (дымящееся/огненное зеркало) — в мифологии поздних майя и ацтеков одно из главных божеств (наряду с Кетцалькоатлем/Кукульканом). Он носил зеркало или щит (отсюда имя), с помощью которого наблюдал за деяниями людей на земле. В различных воплощениях он являлся богом-творцом или же разрушителем мира.