Либо ведьма добралась до всех, кого успела очаровать, либо без подпитки наваждение сходит на нет, либо Магистр оказался не столь фанатичным, как ему приписывали — после нескольких долгих разговоров с Псенобастисом он отозвал свой приговор немедленной казни для Лаудвойс, заменив его на ещё одно обязательное разбирательство. Египетский жрец в тот день приказал развернуть самолёт, как только узнал о нападении и «реанимации» — решил задержался в Далласе. Лучше бы летел и дальше в свой Карнак, ведь каждый раз, когда он смотрел на создателя Эрика, его лицо выражало осуждение и превосходство.
— Я передам ваши слова сенет-нефер, Хорхе, и скажу, что её больше не обвиняют в некромантии, — всего лишь «слова», а не «вердикт». Значит, ни во что не ставит авторитет Магистра, раз даже назвал его просто по имени. — Проблема наваждения... не проблема вовсе — я сам был таким, покуда меня не обратили. Скорее, я удивлён, что сенет-нефер не знала таких обычных вещей — в Та-Кемет даже ребёнок ведал о силе Ка, Ба, Иб, Сехем и Шуит жрецов, сияющих ярче, чем у обычных людей. Все части души сияют ярче, если их касаются боги, и люди не могут игнорировать эту силу, потому как богам не нужны равнодушные верующие. Ненавистников же так мало, что на них просто не обращают внимания. Даже если они разорят пару мелких храмов, — египтянин адресовал Годрику кривую ухмылку, за что Эрику захотелось оторвать нахалу голову. — Леона всегда мне доверяла, а я никогда не нарушал её доверия — она заглянет ко мне рано или поздно, раз знает, где я теперь живу. Возможно, мне вообще не придётся переезжать из Карнака, чтобы построить новый храм для моей богини, да славится Бастет вечно. Теперь я вас покину — мне пора начинать коллекционировать любимые вещи людей.
Чертов жрец... Из-за его замшелых острот Годрик снова едва не впал в печаль, однако всего через несколько дней создатель вызвал Эрика на серьёзный разговор.
— Дитя моё, возвращайся в Шривпорт, — он взмахом ладони остановил любые возражения. — Со мной связался Роман и напомнил, что его план свергнуть Софи-Энн подходит к решающей фазе. Все доказательства её предательства собраны, Магистр готов в любой момент низложить королеву и венчать тебя новым королём Луизианы. К тому же, мисс Стакхаус ведь вернулась в Бон Темпс... Как же она там одна, с Комптоном под боком...
— У неё есть волшебная бита. Справится, — викинг преклонил колени. — Создатель, я не хочу оставлять тебя одного. Вдруг ты опять...
— Решу встретить настоящую смерть? Нет, вовсе нет, — Годрик провёл по отросшей щетине, ведь не брился с тех самых пор, когда за ним ухаживала ведьма. — Роман предложил мне стать неофициальным лицом мейнстриминга, в противовес слишком формальной Нэн Фланаган, но, в отличие от неё, я буду не просто молоть языком, а доказывать делом. Займусь благотворительностью. Боги не слышат молитв вампиров, но способны заметить поступки.
— Ты, и в телевизоре? - Эрик припомнил главную похвальбу суки Фланаган.
— Если понадобится, — Годрик поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Не заберешь с собой Джеймса Коулмана? С тех пор, как Магистр в пику мне помиловал его, как поддавшегося наваждению, Флюгер донимает просьбами стать частью моего гнезда.
— И всё равно у меня нет никакого желания возвращаться в Луизиану. Пусть королём ставят хоть Комптона!
— Эрик, мой неистовый викинг... — создатель ласково погладил его по щеке, совсем как тогда, на крыше отеля «Кармилла». — Тебе всегда было предназначено стать королём. Ты родился, чтобы надеть корону отца твоего, но я обратил тебя, забрал твою смертность и лишил твоего трона. Настало время взять корону вампиров. Встань во главе Луизианы, осени её своим величием... И если моя Sunnogenus когда-нибудь посетит друзей на твоих землях, сделай так, чтобы до неё дошло моё сообщение: я купил кассету GARMARNA и всегда держу её при себе, в надежде обменять на рубашку из белого шёлка, а также жажду ещё раз спеть для неё балладу про деву-тролля и рыцаря.
Какой вычурный способ сказать ведьме: «Возвращайся»... Однако и Эрику тоже пора возвращаться домой — лишённая шопинга Пэм воет, замещая его на посту шерифа и в «Фангтазии», Комптон действительно так и живёт всего через кладбище от маленькой полуфеи, а широкие возможности короля гораздо больше подойдут для поимки одной вëльвы, чем жалкие полномочия шерифа. И да, Комптона можно будет просто изгнать без права возвращения. Пожалуй, это станет его первым указом на стезе короля. Нет, всё же вторым — первым будет перенесение вампирской столицы Луизианы в Шривпорт. Подальше от резиденции Власти в Новом Орлеане, поближе к Бон Темпс.
Править Луизианой, к удивлению Эрика, оказалось не сложнее, чем его землями, перешедшими по праву от отца — тысячу лет назад люди были жёстче, вспыльчивее, яростнее, почти как вампиры. Его авторитет Древнего держал ночной народ в узде, а кто этого не понимал, быстро оказался в серебряном гробу, так что в Луизиане наступила тишь да гладь. Он поставил Пэм на своё место шерифа, подавил её возмущение золотой кредиткой для шопинга, даже изредка занимал свой трон в «Фангтазии», чтобы быть ближе к дочери и выбирать женщину на ночь, и совсем бы заскучал, если бы не план соблазнить мисс Стакхаус.
Он по-прежнему пользовался услугами телепата, был неизменно вежлив, не забывал хвалить её прелести и щедро платил за работу. За проверку нового дневного человека Годрика, которого тот выбрал, просто тыкнув пальцем в ворох досье, Сьюки получила в два раза больше, чем за первое путешествие в Даллас, но и это не сломило её упрямства. Тут нужно быть ещё изворотливее... Как никогда кстати вспомнился разговор перед сражением с менадой — викинг тогда насмехался над Комптоном, не способным не то что обеспечить свою любовницу, а даже помочь с ремонтом ветхого дома.
В одну ночь Эрик просто появился на её пороге и сказал, что желает отдохнуть от тяжести короны, по примеру его скандинавских предков заняв руки каким-нибудь ремеслом. Работа с деревом будет вполне традиционным занятием.
— Так зачем ты пришёл СЮДА?! — возмутилась Сьюки, но посторонилась в дверях. — Тебе что, некуда пойти?
— Я желаю компании, любовь моя, однако вампиры не поймут моих стремлений, а люди без зачарования будут петь соловьями, и мне придётся каждый раз стирать им память.
— Каждый раз? — повторила она за ним. — Это что, станет постоянным?
— Корона очень тяжела, мисс Стакхаус, а резьба по дереву не терпит спешки, — Эрик нагнулся, шумно втягивая аромат от её шеи. — Стань моей и узнаешь, какие блага она может принести. И резьба, и корона.
— Эрик! — узкая ладошка шлепнула по груди. Совсем не больно и почти игриво, учитывая, что в углу прихожей стоит волшебная бита. Полуфея сердито сдула упавшую на глаза прядь, — Ладно! Только никаких попыток залезть в мою кровать!
— А если я вырежу её своими руками и подарю тебе, будет ли считаться, что ты упадешь в МОЮ кровать?
— Эрик! Прекрати немедленно! — Сьюки утопала на кухню, викинг двинулся вслед за ней и с удовольствием отметил, как девушка с южным гостеприимством и одновременно негодованием почти швырнула в микроволновку бутылку «Настоящей крови». — Правильно Леона сказала — ты говоришь о сексе, даже когда злобно вырываешь волосы.
— Откуда ты знаешь про выдирание волос?
— Она мне звонила недавно, — Сьюки устало вздохнула. — Опять передавала привет от гигантского крокодила.
— И часто звонит?.. — Эрик расслабленно прислонился плечом к стене, словно ему не интересно.
— Дважды в неделю. А что? С Годриком она общается реже?
— Он не получил от неё ни единой вести. Я думал, она вообще выкинула телефон.
— Ох... Вот почему Годрик был таким печальным... — девушка прикрыла рот пальцами, но очень скоро воспряла: — Мы должны помирить их! Я мягко подведу её к этой мысли, когда она позвонит в следующий раз! Я женщина, а ещё телепат — точно знаю, как думают люди, и что может их переубедить.
— Мне нравится твоя идея, любимая.
— Эрик!
— Это просто привычка, мисс Стакхаус.
Получится у неё или нет, неважно. Главное, имея в руках возможности короля, Эрик сможет легко отследить звонок. Чтобы ни говорил Годрик, а современный мир в чём-то очень удобен.
Особенно каталогом доноров — после неудавшегося соблазнения Сьюки Эрику пришлось утешиться сразу двумя женщинами.
Эрик наблюдал, как его создатель стал мелькать на телевидении едва ли не чаще, чем Нэн Фланаган. У него не было должности в Американской Лиге вампиров, но сейчас он стал самым узнаваемым лицом мейнстриминга, как и хотел Хранитель.
«Братство Солнца» поплатилось за то нападение тихо, без шума, трупов и серьёзных увечий, но теперь не посмеют повторить налёт из-за общественного мнения — Годрик очень полюбился людишкам. Им нравились его вежливость, спокойствие и величие, прорывающееся в каждом жесте. И особенно в поступках: патронаж сирот, обустройство площадки для танцевальных битв на площади у старой ратуши в Далласе, программа поддержки бездомных, дотации на медицину... Для постороннего это может показаться случайным выбором мецената, но лишь немногие знали — это обращение к сироте, любящей танцы, приятельствующей с бомжами и взявшей лечение как хобби. Очень громкое безрезультатное обращение, ведь Лаудвойс никак на него не отреагировала.
С отслеживанием звонков дело обстояло чуть лучше — Лаудвойс включала телефон раз в сутки на очень короткое время, не позволяющее засечь местоположение, но вот со Сьюки с каждым разом болтала всё дольше. Однако, из разных частей света, что останавливало желание тут же броситься в погоню, ведь Эрик уже два раза безрезультатно приезжал в Мексику и Аляску — ко времени его спешного прибытия от ведьмы не оставалось и следа, хотя ему даже не пришлось покидать континент. Смысл тогда лететь в Австралию или Китай?
Когда пришел день очередного звонка, Эрик решил заманить Сьюки в свой новый особняк — пусть говорит с ведьмой под его присмотром. Заодно можно будет задержать полуфею якобы для обсуждения будущего дизайна его солярия с искусственным солнцем. Он так и не избавился от «Бьеля» — владение артефактами всегда повышало престиж правителя, а эта диковинка была настолько уникальной, что король Миссисипи предложил обменять её на половину его коллекции, но Эрик отказался даже приехать посмотреть на предложенное. Обменяет потом, когда Сьюки окажется в его постели, а Лаудвойс — на ложе Годрика. Отличный план!
Отношение полуфеи улучшилось. Она больше не возмущалась самовольным приходам Эрика, а только впускала его в свой дом, спрашивала, разогреть ли ему «Настоящую кровь», и стала гораздо охотнее поддерживать разговор, пока он не торопясь работал с деревом. Она даже, насколько викинг услышал от Лафайета, защищает его перед своими «друзьями», когда они принимаются поливать Нортмана помоями, совсем как Комптона недавно. Скоро, скоро... Вот и в этот раз Сьюки отрыла ему дверь, против обыкновения одарив улыбкой, и почти ушла вглубь дома, когда Эрик придержал её за руку.
— Любовь моя, сегодня мы идём ко мне. Не говори ничего — я не собираюсь тебя соблазнять. Это ради Годрика.
— Тогда позволь надеть куртку. Я быстро.
И всё — имя его создателя останавливает любые возражения.
В особняке, всё ещё стоящем в строительных лесах, Сьюки оробела, как только к Эрику подошёл Флюгер, буквально выбивший себе место мальчика на побегушках.
— Ваше Величество, мне подготовить напитки и закуски для смертной спутницы? — после кивка Коулман развернулся на каблуках. — Всё будет сделано в рекордные сроки.
— «Ваше Величество»? — Сьюки застенчиво опустила глаза. — Я как-то забыла, что ты теперь король...
— Забудь снова — мне хватает подхалимов, — Эрик положил руку на её поясницу, на самом деле желая опустить ладонь ниже, на дерзкую попку. — Пройдём в солярий. Как раз дашь совет по поводу цветовой гаммы и полюбуешься на «Бьель».
— «Жопка Светлячка»?
— Что?.. — викинг даже остановился.
— Первоначально Леона назвала искусственное солнце именно так, но Годрик уговорил сменить название, — Сьюки едва удержала улыбку. — Я ещё давно прочла это в мыслях Ричарда, а Леона недавно подтвердила.
— Вот ведьма...
Всего через полчаса у полуфеи зазвонил телефон. Эрик быстро сказал, чтобы Сьюки не вздумала его выдавать, и приготовил стопку бумаги с ручкой — давать подсказки.
— «Хаэ передает привет и напоминает, что при опасности ты можешь позвать его по имени, и он придёт на помощь. За это ты должна будешь месяц отслужить жрицей в храме Себека в Файюмском оазисе, непонятно в каком веке, но тебя вернут в целости, сохранности, и наверняка с дарами. А! Ещё ты должна будешь трижды в день чесать Хаэ горло — он на этом особенно настаивает».
— Необязательно повторять каждый раз — я выучила этот «привет» наизусть, — Сьюки смутилась под ревнивым взглядом Эрика. — Как твои дела?
— «Фу-у-ух... Если одним словом, то полнейший махровый пизд...»
— Я поняла, — Эрик, пользуясь моментом, приблизился и закинул руку на плечи Сьюки. Вроде как чтобы лучше слышать. — Никаких подвижек?
— «Подвижки есть, но я просто хренею с мелких богов — они не видят в наваждении проблемы. Это ж типа главная фишка божества! Привлечение верующих! Поклонение! Благоговение! Тьфу... Они же больше между собой общаются, у них такой проблемы нет. Даже притяжение к главному пидара... Ай!» — громкий треск молнии, визг. — «Короче, у них иммунитет даже против ауры Бога-Создателя. И эту штуку не отключить — она постоянная, как моя защита от солнца. Вариант только с индивидуальными амулетами-блокираторами, и с теми придётся повозиться. Прикинь, их придётся создавать с начала до конца в точке, где человек сделал первый вдох».
— Это... Наверняка очень сложно, — Сьюки изобразила негодование, но его руку с плеч не скинула. — Люди не всегда знают, где точно родились.
— «Зато знают те, кто их рожал. Госпожа Хель подсказала спросить умерших матерей. Кстати, тебе из Элизиума привет от бабушки — она одобряет разок вздрючить Комптона, если он ещё раз посмеет к тебе подойти, и говорит, что за третьей плиткой в углу уборной спрятан левый пистолет, по которому тебя не отследят. Твоя бабуля опасная женщина, скажу я тебе...»
Пока вëльва беззаботно болтала, её звонок отслеживался. Эланд, Швеция. Лаудвойс сейчас на землях, где Эрик родился тысячу лет назад, и она точно знает, где именно, потому что сама доставала его из чрева матери. Это интересно, но от первоначального плана отступать нельзя — Эрик поднёс к глазам Сьюки лист бумаги.
«Скажи про благотворительность Годрика».
— Ох! А ты знаешь, что Годрик стал меценатом? Он помогает сиротам и бездомным. Его по телевизору показывают.
— «Правда?.. А я телевизора месяц не видела, даже выключенного», — ведьма задумчиво помолчала. — «Рассказывай всё!»
Позже Эрик подал Сьюки лист бумаги с посланием от самого Годрика, где упоминалась кассета, рубашка и баллада. Вëльва молчала ещё дольше.
— Леона? Алло? Леона, ты меня слышишь?
— «Слышу...» — она шумно хлюпнула носом. — «Знаешь, тут все холмы в эландском солнцецвете. Жёлтые такие цветочки. Очень красиво...» — явно решила перевести тему разговора. — «Королева Астрид просила выкопать для Эрика с десяток кустиков. Я оставлю их у тебя на заднем дворе?»
От упоминания матери Эрик раздавил в кулаке ручку. Писать было больше нечем, он просто прокусил палец и быстро намазал кровью на весь новый лист: «Зачем?!»
— Хм... А зачем? — послушно повторила Сьюки.
— «Ну, так... Это растение-проводник для духов, тем более взятое с исторической родины. Наверное, королева в гости зайти хочет. Не факт, что её заметят, конечно, кроме медиумов — духи эфемерны... Ох блядь!» — из динамика стал слышен грохот, далёкий рёв моторов и призывы преступнику стоять на месте, сказанные по-шведски через мегафон. Вëльва тяжело пропыхтела в трубку: — «За мной природоохрана на квадроциклах гонится! До следующего созвона!»
Сьюки долго смотрела на погасший экран телефона, а Эрик кипел. На языке вертелось много слов, но сквозь зубы пролезло только одно:
— Ведьма!
Когда он подвёз Сьюки до дома, на заднем дворе уже ждали десять пакетов с кустиками цветов. Жёлтые лепестки напомнили Эрику о собственном доме, оставшемся на острове Эланд тысячу лет назад. Он высадит их в землю, найдёт ведьму и пристрастно допросит о разговоре с матушкой.
Лето повернуло к осени.
Годрик жаловался, что Хранитель теперь подбивает его вернуться на пост шерифа Девятой Зоны, потому что Магистр нацелился сделать Изабель своей помощницей, и всё из-за благословения Форсети, давшего испанке силу везде видеть правду, и подарка от крови Маахеса, позволяющего чувствовать необходимость мести. Словом, Изабель слишком идеальный страж закона, чтобы прозябать в одном лишь Техасе.
Солнцецветы прижились на жирной луизианской земле и зацвели даже лучше, чем на каменистой эландской. Ведьма так и не явилась пред очи создателя, но теперь оставляет ему подарки. Как сказал Годрик, он стал находить в саду пакеты с выкопанными цветами и всякие сувениры. Один раз к узловатому вязу оказался прислонен овальный галльский щит, с килем-умбоном и литыми спиралями из бронзы поверх ярко раскрашенной внешней стороны. Щит древний, но выглядит новым — явно принесён из прошлого. В настоящем же она оставляет другие следы — в небесах, далёких от полярного круга, снова стало расцветать северное сияние. Одно такое развернулось над Карнаком. Годрик тогда позвонил по видеосвязи, что для него не характерно.
Никто не мог бы сказать, что вампир зол, но Эрик был с ним тысячу лет, и ясно видел — создатель в ярости.
— Скажи мне, Эрик, я похож на монстра? Или, может, на глупца? — его спокойный вид скрывал собой бурю, которая всё же вырвалась гневом: — Она была там! Днём! Рядом с Псенобастисом! Она позволила ему умастить себя благовониями и проехалась с ним на одной колеснице, всё ещё облаченная в ожерелье с моими подвесками!
— Годрик, ты там был?
— Видел на Ютубе. Я не настолько замшелый, как ты думаешь, — когда Эрик в удивлении поднял брови, создатель раздражённо потер лоб. — «Реконструкция древних ритуалов Та-Кемет в карнакском храме Ипет-сут». Жрец обставил это, как представление для туристов от музея истории. Они чуть не поженились под камерами!
Вëльва опять была облачена в свою багрово-золотую броню. Пусть её лицо скрыто золотой маской, косматая копна пряталась под египетским чёрным париком из множества косичек, но узнать её не составило труда. Эрик слабо разбирался в Древнем Египте, однако хорошо знал обычаи вампиров, и Псенобастис на записи едва не взял Лаудвойс в жëны прямо перед сотнями свидетелей. Хотя люди навряд ли понимали, почему человек в костюме жреца вместо того, чтобы напрямую передать в руки жрице церемониальный кинжал, вдруг замялся и щелчком пальцев подозвал служку с пустым подносом, куда и положил оружие. Он хотел сделать её своей женой, но передумал, а вëльва, судя по отсутствию реакции, даже ни о чем не догадывалась. Тем более, на свою свадьбу она не стала бы надевать рубиновые подвески от прошлого любовника, и уж точно сняла бы с руки лёгкий браслет-цепочку с золотыми бубенчиками — слишком дёшево, если только его ценность измеряется далеко не деньгами.
Лаудвойс надо ловить. Срочно. Пока эту дуру не подловил кто-нибудь ещё.
В выборе мест, откуда она звонила, не было никакой системы. Разве что факт, что там раньше стояли крупные храмы, или города в прошлом были славны могучими ведьмами, но она никогда не задерживалась на одном месте. Когда второй подряд звонок пришёл из французской Бретани, с территории заповедника Арморик, Эрик вылетел первым же рейсом.
Эрику не понадобилось много времени, чтобы добраться из аэропорта до точки, откуда Лаудвойс дважды выходила на связь, а при помощи навигатора поиск вообще не создал сложностей.
Ничем не примечательный распадок между двух холмов, несколько мёртвых пней, разбитый лагерь туриста, но девчонки не было, зато следы остались: ещё тёплое кострище, спрятанные под плёнку газовая горелка, тигли для плавки, осколки гипсовых форм для отливки и густой запах волшебной крови, потому что кровь здесь явно текла рекой, но признаков борьбы не видно. Либо ведьму похитили инопланетяне, либо она сейчас просто отсиживается в человеческом жилье и вернётся днём. Эрик проверил сохранившийся ещё с Далласа «Ашеп» и решил закопаться в землю, пока ведьма не вернётся — её амулет послужит её же поимке. Какая ирония...
Викинг сам не заметил, как поддался притяжению солнца. Так бы и пролежал почти весь день, но из оцепенения его вывел мощный всплеск магии — вëльва рядом и колдует, черпая силу из солнца. В Далласе же сейчас ночь, Годрик должен бодрствовать, так пусть сам послушает, что она скажет. Эрик сжал в руке «Ашеп», выбрался из-под земли и набрал создателя.
— Годрик, я нашёл Лаудвойс. Оставляю телефон включённым — я тебя услышу, она нет.
— «Хорошо. Удачи, Дитя моё».
Первым он увидел квадроцикл с затертой надписью на шведском «Природоохрана». Девчонка сидела на раскладном стуле у заново разожжëнного костра, на котором булькал котелок с похлебкой, цедила кофе из термоса и устало водила газовой горелкой над тиглем.
— Знаменитая жрица всех божеств, прозванная Гневом Божиим, промышляет угоном мелкого транспорта у официальных властей... Это жалко, не кажется?
— Ох блядь! — ведьма свалилась вместе со стулом. Кофе пролился на колени, а металл из тигля на землю — расплавленное золото с шипением сожгло траву. Ведьма расстроено покачала головой. — Ебанный ты драугр... Ты чë наделал?
— Остановил твоё злое колдовство, разве нет?
Эрик мгновенно поднял упавший стул. Он уселся на него сам, всем видом излучая превосходство над растянувшейся на земле женщиной, и перешёл сразу к делу:
— Когда ты собираешься явиться пред очи моего создателя?
— Не раньше, чем Годрик получит амулет, отливку которого ты только что запорол. Я уже говорила, что не буду делать из него марионетку, — она поднялась на ноги, но даже так была лишь вровень с сидящим вампиром. — Подвинься. Твоя задница сейчас над землёй, где пролились его воды.
— Какие воды?
— Околоплодные — он родился на этом самом месте, — ведьма высыпала в тигель горсть древних золотых монет и прибавила огонь горелки. — Год точно не скажу, а дату узнала. Готовь к двадцать первому июня колпак и свечки для торта.
— Это же... — Эрик прислушался к подсказке Годрика. — Летнее солнцестояние?
Вëльва вдруг расплылась в улыбке. Её голос стал мягким и нежным, как шёлковая лента.
— На его плечах знак колесницы Беленуса, душа сияет от смытых грехов. Даже в мир он пришёл, когда день неохотно уступает небо для ночи. Он — Солнце моё... — она навела на вампира пламя горелки, как пистолет. — Поэтому если ты ещё раз испортишь мою работу, я одолжу у Хель адского пса Гарма и натравлю его на тебя. Я не хочу расстраивать Годрика, так что Гарм тебя не убьёт, но потреплет знатно. Вали отсюда.
— Можешь угрожать сколь угодно — я от тебя не отстану, пока своими руками не подведу к создателю, поняла? — Эрик вальяжно закинул ногу на ногу. — Кстати, мне посочувствовать тебе или поздравить со срывом свадьбы?
— К-к-какая свадьба? С кем?
— Твой египетский дружок Псенобастис на самом деле затеял в Карнаке бракосочетание, и по обычаям вампиров едва не взял тебя в жëны.
— ЧТО БЛЯДЬ?! УБЬЮ ПАРАЗИТА!
Даже за воплями ведьмы Эрик услышал, как удовлетворенно рыкнул Годрик на другом конце провода.
И да, пока она возмущалась, Эрик схватил её за шею. Нежно, осторожно, не принося боли или неудобства, но всё же не за волосы, которые можно вырвать и сбежать. Да, она явно не уйдёт, пока не закончит колдовать, но это... просто страховка, а не страх снова стать беспомощным. Викинги не боятся.
ПРИМЕЧАНИЯ:
"В Та-Кемет даже ребёнок ведал о силе Ка, Ба, Иб, Сехем и Шуит" - речь идет о многоплановой концепции души, как в это верили египтяне.
Элизиум (Елисейские поля) - в древнегреческой мифологии часть загробного мира, обитель душ блаженных.
Эланд - шведский остров в Балтийском море. По канону у Эрика там есть усадьба, вполне возможно построенная на месте родового дома.
"Тут все холмы в эландском солнцецвете. Жёлтые такие цветочки" - реально существующее редкое растение, очень подходящее к сюжету.
Солнцецвет эландский — официальная цветочная эмблема шведской исторической провинции Эланд.
Леона использует для создания торквеса технологию литья по выплавляемой модели. Этот способ как раз идеально подходит для сложных форм.
Летнее солнцестояние (21 июня) - сакральная дата для многих народов, отмечаемая с размахом.
Гарм - чудовищный пес, страж царства Хель.