Прошу прощения, что пропустила день публикации - не было возможности добраться до ноутбука. Но хорошая новость - новых глав будет целых две! 68 и 69, и осталось совсем немного до финала, ведь всего глав 73. Нагнетается главный конфликт и драма!

Годрик примерно знал, как станет действовать Рассел — затаится на пару лет, будет изредка о себе напоминать, подстроит несколько незначительных ловушек, а потом, когда успокоит безуспешностью попыток, совершит решающий удар. К этому времени Леона наверняка станет Сехмет и окажется вне досягаемости, но так даже лучше — Годрик мысленно уже смирился со скорым расставанием, лишь бы она была цела, как и их дитя. Другие же дела не ждут.

Отгремевший суд над Братством Солнца внёс огромную лепту в дело становления вампиров полноценными гражданами — споры в Сенате больше звучат в пользу признания, чем наоборот. Ночной народ вообще стал вести себя тише воды и ниже травы, ведь угроза заражения гепатитом V всё ещё висит над каждым дамокловым мечом, а исцеление быстрее получает тот, кто перед болезнью старался жить с людьми мирно. По всему земному шару преступления вампиров резко сократились, однако не исчезли вовсе, и Гарольд Гэмджи из убойного отдела до сих пор наведывается в гнездо шерифа над вампирами.

Детектив привычно занял кресло для посетителей в рабочем кабинете.

— Доброй ночи, Годрик. Знаешь, в этот раз я не по поводу убийств, — человек почесал щетину. — Я бы даже сказал, что меня сюда прислали как парламентёра, раз мы с тобой хорошо общаемся.

— У полиции ко мне вопросы? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг.

— У вояк и ЦРУ, — Гэмджи напрягся, явно ожидая дурной реакции, но Годрик только кивнул, предлагая продолжить. — В последнее время аэропорт Далласа сильно нагружен, самолёты «Анубис Эйр» только и делают, что летают туда-сюда...

— Правительство хочет знать причину?

— Они уже знают. Гепатит V и источник, к которому невозможно подойти без твоей отмашки, — человек нервно переплел пальцы. — Они почему-то решили, что если разговор начну я, ты пустишь туда людей.

— Хм... Интересно... — Годрик отложил список прилетающих на лечение, которым занимался во время разговора. — И в чëм состоит цель правительства?

— Э-э-э... Взаимовыгодный договор? Как с полицией, но только рангом повыше.

Никто не сможет отобрать у Годрика источник, подаренный самой богиней, а смерть владельца закроет его навсегда — первая причина согласиться на сотрудничество. Имея рычаги давления, можно будет ускорить принятие документа о правах вампиров — вторая причина. И, конечно же, поделиться волшебством источника с нуждающимися будет благим делом — третья и самая важная причина. Годрик протянул человеку раскрытую ладонь.

— Вампиры занимают источник в тёмное время суток. Было бы глупо давать ему простаивать днём. Передай тем, кто тебя послал, что я согласен встретиться и обсудить наш грядущий договор.

Неизвестно, чего опасался Гэмджи, но руку он пожал с большим облегчением и стал более расслабленным, даже прекратил сидеть чересчур прямо.

— Я всегда знал, что ты хороший парень, Гаулман, — после рукопожатия «парламентёр» спокойно откинулся на спинку стула. — А миссис Гаулман что, не покажется?

— Она в последнее время крайне... — Годрик быстро придумал правдоподобную ложь. — Леона после похищения и нападения в суде стала бояться выходить из дома, как и общаться с посторонними людьми. С ней уже работает лекарь, но это дело не одной недели — душевные сломы просто так не проходят.

— Н-ну, это даже хорошо, что твоя жена не выходит из дома. Тут просто такая ситуация... Хотя это пока хранят в секрете... — Годрик нутром почуял новые проблемы, и не ошибся. — Ньюлин сбежал из тюрьмы.

Клыки с рыком обнажились, стол переломился от удара кулаком, в глазах Гэмджи впервые появился ужас, однако галл даже не думал прекращать гневаться.

— Это недопустимо! До коей поры этот мерзавец будет уходить от наказания?! — Годрик сжал челюсти и с усилием задышал через нос, чтобы хоть как-то усмирить бурю эмоций. Через полминуты ему это удалось, и он продолжил гораздо спокойнее: — Вампиры поймали Ньюлина, раздобыли множество доказательств его вины, моя жена пострадала, а от вас требовалось только вынести приговор и держать его в тюрьме, пока не умрёт от старости. Разве вашему ведомству трудно хотя бы один раз достойно сделать свою работу?

— Как раз-таки это не наше ведомство, а служба исполнения наказаний, — осторожно вставил детектив. — Мой шеф уже носом землю роет. Чует, что не обошлось без саботажа, раз следы хорошо подчищены — на такое способен тот, кто давно вертится в системе.

— Значит, предатели... — Годрик с усилием провёл от лба к затылку. — Я от своего слова не отказываюсь и готов встретиться для обсуждения договора по источнику, но у меня будет дополнительное условие.

— Хочешь лично пришить Ньюлина?

— Вы очень догадливы, детектив Гэмджи. Мне нужна его голова.

С которой он поступит так же, как две тысячи лет назад венеты поступали со своими трофеями — на денёк прибьёт её большим бронзовым гвоздём к стенам загородного ранчо, а потом забальзамирует в кедровом масле и будет показывать по великим праздникам. Или просто подарит её Сехмет, когда она примет свою божественную природу. Подношение мести — лучший дар для богини отмщения.

Встреча шла без особых эксцессов. И без новизны, надо признать — Годрик раньше общался с более великими людьми, чем пара генералов тыла и кучка полковников. Лучше бы они были с боевым опытом, иначе проще реагировали бы на требование головы Ньюлина. Да, можно было бы устроить всё вовсе без огласки, самому свершить правосудие, но из-за созданного прессой образа, служивые начали относиться к Годрику, как к зелёному всепрощающему мальчишке. Пришлось напомнить, что он взял фамилию «галльский человек» не за благозвучность, и прожитых лет у него боле двух тысяч. Он вампир, жестокий, сильный и устрашающий, а не только лишь объект мечтаний девочек-подростков. Словом, голову врага ему пообещали, но кто говорит, что Годрик станет дожидаться, пока Ньюлина поднесут ему на блюде? Для всего мира фанатик просто исчезнет после удачного побега, а галл на оправдания тыловых крыс будет притворно вздыхать и по ночам подливать кедрового масла в бочонок для бальзамирования. Да, именно так и поступит — Стиву Ньюлину были даны два шанса искупить свой грех, третьего не будет.

Такие мысли бродили в голове Годрика и стали причиной такой предвкушающей ухмылки, что переговорщики запнулись.

— Мистер Гаулман, вам так понравилось предложение использовать источник в запущенных случаях травм ветеранов военных действий?

— Это благое дело. Просто... — сказать другую правду не значит солгать. — ...просто у меня сегодня свадьба.

— Кхем... Ещё одна?

— По обычаям галлов мы ещё не соединяли судьбы, — шериф девятой Зоны Техаса дробно постучал ногтями по столу. — Теперь понимаете, почему мне нужна голова безумца, посмевшего причинить зло моей жене? Это касается чести всякого достойного мужа, в коем есть уважение к своей женщине.

— Д-да, конечно.

— И побег Ньюлина следует держать в тайне — незачем ей волноваться.

— Нам это тоже на руку, — человек через стол придвинул к нему стопку документов. — Давайте подпишем соглашение о сотрудничестве.

— Бумаги, бумаги, бумаги... — галл вытащил из внутреннего кармана золотой Паркер, подарок Изабель. — В моё время достойному мужу хватало принести слово чести, сейчас же даже самая важная печать не удержит от нарушения договорённостей.

На эту колкость ему не ответили, лишь поскорее распрощались, как только дело было сделано. Люди ушли отчитываться своим, а Годрик отправился домой, где волшебный сад уже ждёт, когда первый с покорения карнутов истинный друид начнёт священный обряд.

Леона была необычайно хороша в отсветах костров. Пусть раньше она ворчала, что растолстела, на самом деле это всего лишь сгладило черты и сделало тело мягче, более женственным. Особенно сейчас, когда рубиновые подвески ожерелья веером рассыпались по налитой груди, а багровый шёлк жреческого платья лёгкими складками расходился от живота.

— Ты прекрасна, как сама жизнь, кою несёшь в себе, — Годрик укрыл её голые плечи плащом с галльскими узорами и надел на буйную гриву венок из боярышника и омелы, словно корону на королеву. — Дай же мне руку, любовь моя.

— Нет уж, бери меня всю, — Леона понизила голос до шёпота. — Иначе это уже расчленёнка.

— Ох, Sunnognata... — вампир повёл свою жрицу к вязу, под которым уже стоял облачённый в белые одежды друид. — У нас хоть одна свадьба пройдёт без твоих шуток?

— Только последняя. Так мне прекращать шутить?

— Нет.

— Вот чëрт! Так и знала, что ты не успокоишься...

— Я намерен сделать тебя своей по обычаям каждого народа, чтобы никто не посмел оспорить наш союз и забрать у меня.

— Жадина-говядина.

— Я всë-таки вампир, сердце моё. Мы по природе своей... жадины.

Пожалуй, они слишком увлеклись милой перепалкой, ведь друиду пришлось кашлянуть, чтобы напомнить о себе и о том, что они стоят прямо перед ним.

Пока Рим не пришёл к венетам, Годрик видел свадебный обряд несколько раз и вовсе не думал, что сам станет женихом лишь через две тысячи лет, когда жрецы галльских богов успеют исчезнуть и появиться вновь. Он был готов поправить друида в любой момент, но тот хорошо знал своё дело — спел нужную песню, правильно переплел их руки — правая держит правую, а левая левую, чтобы получился живой узел — и обвязал их перекрещенные запястья вышитой лентой.

— Одна плоть, одна душа перед богами, и да будет она благословлена ими.

Друид поднёс кубок с вином, коим жених и невеста только намочили губы, ведь Годрик вампир, а Леона в тягости. На этом обряд считался завершённым, но его жена добавила от себя крепкий-крепкий поцелуй. И тайком ущипнула его за задницу.

— Леона?

— Не удержалась, — она хихикнула, когда Годрик отплатил ей той же монетой. — Знаешь, если наш сын будет хотя бы вполовину таким красивым, как ты, мне придётся держать при себе метлу, чтобы отгонять от него поклонниц, а то уведут ещё…

— Если он будет хотя бы вполовину таким страстным и неистовым, как ты, метла не поможет — он будет лазать к ним через забор.

— О-хо-хо, тяжёлая нас ждёт жизнь...

Пусть же эта жизнь настанет и длится весь отпущенный им срок. Даже жалкие десять лет теперь для Древнего почти вечность, ведь глаза его жены за последнюю неделю самую малость пожелтели.

Теперь Годрик старался ещё больше времени проводить с Леоной, скинув большинство обязанностей шерифа на своих лейтенантов. Надо признать, Стэн после мутации и зависимости вкуса донора от их искренности теперь гораздо лучший заместитель, чем раньше — невзначай стал относиться к людям лучше. Не сделать ли его тогда шерифом вместо себя? Для ночного народа он уже стал культовой фигурой из-за возрождения руками самой Сехмет, Ричард тоже пользуется небывалым уважением и наверняка примет от своего создателя просьбу стать его лейтенантом, а для Годрика настанет тихая спокойная жизнь. Да, отличная мысль...

...и невыполнимая — король Аарон во время совместной с Расселом оргии внезапно скончался от передозировки «V для вампиров», а Роман лично прилетел в ту же ночь и принялся уговаривать Годрика принять корону Техаса.

— Господин Хранитель, у меня нет желания занять престол, — галл отказал ему в который раз. — Пусть монархом станет кто-нибудь другой.

— Любой другой устроит тебе ещё больше проблем из одной только зависти, друг мой, — Хранитель заложил руки за спину. — У тебя в руках единственное средство от гепатита V, прославленная жрица и скоро появится ребёнок. Пресса облизывает с головы до ног, ЦРУ с военными бегают на поклон, и это кроме того, что твоим именем до сих пор пугают новообращённых. Думаешь, новый король удержится от того, чтобы макнуть тебя в грязь и отобрать самое дорогое?

Всё так, всё верно, но Хранитель не знает главной причины отказа.

— Я скажу тебе честно, Роман — у Леоны осталось не так много времени, пока она живёт человеком, а не богиней, — Годрик повернулся в сторону, где в соседнем доме его жена со всей отдачей подпевала Сержу Танкяну. — Переезд из человеческого жилища поставит Леону в опасную ситуацию, а я не хочу тратить драгоценное время на политическую борьбу с прихвостнями почившего любителя дурмана. Ей будет безопаснее здесь, рядом со мной.

— Рассел Эджингтон метит на трон Техаса и, как я слышал, начал искать врачей-акушеров.

— Проклятье!..

— Но у меня есть решение, — Роман разлил по волшебным кубкам сок, подождал, пока тот не станет тёплой кровью, и протянул один Годрику. — Ты станешь королём, как только твоя жена переродится в богиню. До этого момента Изабель Бомонт будет временной королевой-регентом — из-за связи с Маахесом она не посмеет плести козни против тебя и твоей супруги. Однако договариваться тебе придётся самому.

— Хорошо, — Годрик принял кубок. — Выпьем же за новую королеву.

Изабель пришлось уговаривать долго, но, как ни странно, основным условием испанки стало местоположение временной резиденции — подальше от Далласа.

— Маахес сказал, что этот город ему наскучил, — вампирша постучала ногтями по столу. — Годрик, я тебя очень уважаю, но раз теперь я буду заниматься неприятными обязанностями вместо тебя, то имею право на маленький каприз. Резиденция будет в Амарилло, почти на краю штата.

— Конечно, сеньора Бомонт, — он взял её руку и поцеловал воздух над холеными пальцами, давая присягу. — Всё, что угодно моей временной королеве.

— Тогда ещё одно условие, — выпрямилась, но взгляд отвела в смущении. — Если вы соберётесь крестить ребёнка, я хочу стать его крёстной матерью. Всё же моя бабушка была католической королевой, объединившей Испанию...

— Давай спросим у моей жены, будет ли она вообще посвящать наше дитя богам.

В принципе, Леона отреагировала на предложение ровно так, как он ожидал. То есть сказала, что не будет лишать их сына права выбора и поднимет этот вопрос лет через десять, предварительно объяснив сыну все плюсы и минусы служения богам.

— Я приму любое его решение, — она расслабленно погладила живот, сидя перед камином на шкуре белого медведя. — Даже если он в итоге станет последователем главного Боженьки. Я не отрицаю, что до сих пор предвзята к христианству, но...

Внезапно целая волна магии ворвалась в дом. Огонь в камине ярко вспыхнул, лампы перегорели от напряжения, но после этого энергия не исчезла, а вся без остатка вошла в его жену. В наступившей темноте она ошеломленно посмотрела на руки, мерцающие колдовскими всполохами.

— Чë это за хрень?.. Кто-то лоб при молитве расшиб?

— Навряд ли, — Годрик прикоснулся к её плечу, подозрения подтвердились. — Магии столь же много, как от солнца, хотя сейчас ночь, но это ведь не единственный источник твоей силы? Это была не молитва, Sunnogenus, а жертва — некто посвятил Сехмет свершенную месть. Интересно, кто это сделал...

— Скорее всего вампир, — предложила Изабель. — Человек бы просто помолился, но у нас ведь нет к этому способности. Думаю, этот «некто» может появиться в гнезде, собираясь что-то получить за принесённую жертву или просто чтобы увидеть свою богиню.

Годрик только кивнул.

— На всякий случай скажу остальным, чтобы были настороже.

Но на следующую ночь явился не жертвователь, а отчаявшийся. Король Миссисипи. Прямо к дому Леоны. С чёрного хода, как вор.

Годрик успел как раз вовремя — Рассел Эджингтон походя смëл всю наружную охрану, превратив задний двор в разбитое побоище. Никто не принял истинную смерть только потому, что Древний лишь отмахнулся от них, как от мух, и не выпускал из рук хрустальной урны с кровавой слизью. На этом галл его и подловил — пошёл в атаку со стороны занятой руки, сломал ему нос и, подгадав момент, раздробил локтевой сустав. Оставалось только подхватить выпавшую оберегаемую ношу.

— Ещё движение, и я разобью её, — Годрик поднял урну повыше и не прогадал — вампир застыл на месте. — Теперь, когда ты больше не пытаешься нападать на моих соратников, я предлагаю тебе объясниться.

— Ты испытываешь судьбу, мальчишка! — Рассел безумно оскалился.

Именно этот момент выбрала его жена, чтобы беспечно выглянуть на крыльцо. К счастью, за порог она не вышла, да и впереди неё стояли самые верные телохранители — Миллер, Стэн и Ричард. Открытая дверь привела воздух в движение, усиленный жертвенной магией запах солнечного вина вырвался на улицу, заставив спятившего монарха отвернуться от Годрика. К Леоне.

— Ты вернула их! Вырвала из когтей смерти! — палец Рассела заметался между Стэном и Ричардом. — Мой Талбот умер только вчера. Я знаю, что тебе нужна часть тела и материя — они у тебя будут! Не можешь брать деньги? Засыплю золотом! Только верни мне моего Талбота!

— Я... — Леона закуталась в теплый халат. — Мне очень жаль.

— Ах ты мелкая человечишка!

Годрик успел перехватить его, как только король дёрнулся к двери. Пусть Рассел древнее и выше на полголовы, но сейчас ослеплён яростью. Галл был в своём праве, когда сломал ему ногу, чтобы тот не продолжал бесчинствовать, и уже потащил его прочь, но Леона попросила остановиться.

— Я не то чтобы не хочу вам помочь, Ваше Величество, а просто не могу, — она наморщила лоб и отвела взгляд от осколков костей, что прорвали одежду Эджингтона. — Возрождение требует много энергии, которой у меня всё равно нет. Ваш супруг перешёл дорогу мелкому богу, кроме того, новое солнце уже родилось с его смерти. Никто, кроме Бога-Создателя, не сможет полноценно вернуть мистера Анджелиса, но Иисус закончил с воскрешениями на Лазаре, так что... как-то так.

— Ложь! Немедленно приступай к колдовству, брюхатая ты некромантка!

Этого Годрик уже вытерпеть не смог — сломал королю вторую ногу, впихнул урну в единственную уцелевшую руку и поволок прочь.

— Из уважения к твоему горю, Рассел, я не стану требовать истинной смерти для тебя, и это второй раз, когда я прощаю оскорбление. Третьего не будет.

— Ха! Настоящий вампир не простил бы и первого, — он прижал к себе останки Талбота. — Ты размяк и почти превратился в человека, глупо подражая назаретянину. Думаешь, он откроет для тебя райские врата?

— Я туда не тороплюсь, — Годрик нашёл припаркованную машину Рассела и зашвырнул его на заднее сиденье. — А вот ты попадёшь на Его суд, если ещё раз приблизишься к моему гнезду.

Во избежание нового нападения шериф не уходил от машины, пока Эджингтон не исцелился и не укатил прочь. Сквозь визг шин он услышал последние слова:

— Иисус... Грязный хиппи... Надо было тогда, в Иудее, свернуть ему шею... Мой милый, бедный Талбот...

Пожалуй, настало время связаться с Романом и начать подыскивать нового короля для Миссисипи — Рассел становится проблемой. А что до его силы и статуса самого древнего вампира на континенте... Единожды побеждённый будет побеждён снова, надо только его как следует разозлить хулой на погибшего супруга — Талбот после смерти стал поистине слабым местом.

По донесениям шпионов, Эджингтон покинул свою резиденцию в Джексоне и где-то затаился, отчего Годрик ощущал смутное беспокойство — это явное предвестие удара. Своими бумажными шерифскими делами он теперь предпочитал заниматься в доме Леоны, возвращаясь в гнездо только для неотложных встреч, но и этот план пришлось изменить из-за звонка Изабель — временная королева срочно призвала его в свой далёкий особняк, как и каждого шерифа. Он бы отказался, однако Изабель намекнула, что дело касается истоков заражения гепатитом V, и эти сведения столь секретны, что их нельзя доверять любой связи, кроме разговора лицом к лицу. И до рассвета лишь два часа... Не успеют обговорить всё за один раз, придётся ждать заката, пока остальные шерифы не очнутся от дневной смерти. Годрик с досадой отложил телефон и пошёл искать Леону.

Она сидела в кресле, придвинутому почти вплотную к камину, зарывалась пальцами босых ног в шкуру белого медведя, мурчала под нос «Herr Mannelig» и вязала из самой мягкой пряжи маленькие ботиночки для ребёнка. Какая мирная картина... Вампир хотел бы смотреть на это вечность, но Леона словно ощутила его шестым чувством и повернула голову.

— Годрик, — она расплылась в улыбке. — А у меня стали получаться пинетки. Я даже придумала новую магию, чтобы ножки никогда не мёрзли. Можешь сам проверить.

— Они на меня не налезут, Sunnognata, — он присел рядом с ней на подлокотник кресла. — Меня, конечно, называют недомерком, но моё тело не настолько молодо.

— Вообще-то я предлагала залезть в них пальцем, а не ногой, — она покачала перед глазами законченным ботиночком. — Давай, проверь.

У Годрика небольшие руки, но даже на такой скромной ладони первая обувь его пока нерождённого сына казалась меньше воробушка. И внутри правда была магия — холодные пальцы тот час же согрелись живым теплом.

— Какая ты у меня затейница... — он прижался лбом ко лбу Леоны. — Мне нужно ехать. Нужно, но не хочу бросать тебя одну.

— Со мной останутся Миллер, Стэн и Ричард — лучшей охраны не сыскать. Если что, они тебе позвонят.

— Я бы лучше дал тебе каплю крови, но боюсь, что это пошатнëт чашу весов, — вампир облизнул губы и поцелуем оставил свой запах на дикой макушке. — Не выходи из дома, даже если Фарид прикатит на лужайку свой вагончик и станет заманивать самой большой шаурмой.

— Ох, это будет сложно, — она в притворной печали прижала руку к щеке. — Знаешь, меня до сих пор не отпускает мысль о морже. Старом, вонючем и сыром, и я тут подумала... Может, чëрт с ним, с Гринписом? А зоопарку нового моржа купим, молодого и красивого.

— Тогда жди меня с подарком.

— Как раз успею довязать вторую пинетку.

Леона проводила его до чёрного входа. Перед тем, как взмыть в небо, Годрик обернулся и подумал, что вот так, с руками на животе и освещённая со спины, его жена больше похожа на нежную покровительницу матерей, чем на яростную Сехмет.

ПРИМЕЧАНИЯ:

"На денёк прибьёт её большим бронзовым гвоздём к стенам загородного ранчо, а потом забальзамирует в кедровом масле и будет показывать по великим праздникам" - взято из исследования о галлах Жана-Луи Брюно.

"Правильно переплел их руки — правая держит правую, а левая левую, чтобы получился живой узел — и обвязал их перекрещенные запястья вышитой лентой" - это не галльская, а валлийская традиция.