Влиться обратно в обычную жизнь не получилось, но надо ли? И так офигенно!

Гнев Сехмет, конечно, не остался незамеченным, хотя правительство решило замять инцидент. Разрушения были списаны на аварии, атаки террористов и прочую лапшу на ушах, а редкие кадры с богиней объявлены наглым монтажом. Среди обманутых людей это породило много споров, теорий... и верующих. Их молитвы подпитывают Леону, позволяют расширить домен и продолжать колдовать для вампиров, если они достойны, но теперь никому не придёт в голову похитить её — дураки закончились, ведь если кто решит пойти против Гаулманов или устроить геноцид, то их постигнет участь Рассела Эджингтона и его прихвостней. Даже ЦРУ после ночи Божьего Гнева притихло, ведь им тоже нечего противопоставить За'ам Хаэль, но так она проходит только в секретных документах, а для всех остальных они с Годриком — семейная чета, тихо живущая в тихом районе...

...только вот иногда гости к ним приходят странные.

Иногда это Роман, пытающийся напомнить Годрику о договоре «прими корону Техаса, как только твоя жена станет богиней». Иногда Изабель, напоминающая о том же, и под руку с ней приходит высокий мужчина с дикими волосами, который неизменно грабит их холодильник с винным погребом, скалит клыки и порой рассказывает, как ставил на уши Древний Египет, когда был маленьким божественным мальчиком. Леону от таких подробностей передёргивает и она возносит молитвы Бастет, которая вдобавок к возне с пеленками и отрыжками милостиво взяла на себя воспитание этого сущего исчадия Преисподней. Теперь они с кошачьей богиней действительно сестры, связанные через Маахеса родством, и общаются более плотно. Тем более Псенобастис таки возродил культ своей богини, построил небольшой храм, преподаёт историю в университете и наслаждается плодами своих трудов вместе с Индраджит... когда индийская танцовщица не высмеивает его сухость и педантизм — выедание мозгов Жреца чайной ложечкой осталось неизменным, но Псенобастис, как махровый мазохист, без этого уже не может.

Так как Леона не забросила создание «Ашепов», даже умудрилась сделать их сильнее, дело мейнстриминга цветет и пахнет — первые дневные ходоки были представлены широкой публике, причем отдельно упоминалось, что такой редкий и непостоянный дар может получить только вампир, который очень хорошо относится к людям и будет калечить лишь из самозащиты, а не ради удовольствия. Конечно, Нэн Фланаган в интервью умолчала, что такое человеколюбие обязательно только днем и необязательно ночью, но вампиров сдерживает обещание Сехмет найти и вырвать сердце, если такой «счастливчик» опорочит образ дневного странника — кнут и пряник во всей красе. Второй «кнутопряник», кстати, она всё-таки наколдовала — дневной островной курорт был создан. Вернее, аж целых два с половиной, где половинка отдана источнику, один курорт официальный, в территориальных водах Флориды, со всякими социальными льготами для малоимущих добропорядочных вампиров, большими табличками, что кусать людей против воли запрещено, а не то «страшная смерть от солнца», с кабинками для переодевания, водными горками, зонтиками, баром на все группы «Настоящей крови» и плюшками для людей типа «смертным один коктейль бесплатно». Второй курорт, на Мальдивах, был не столь известен среди широкой публики, но мог похвастаться гораздо большей роскошью и целым штатом добровольных доноров, которые сражались за возможность попасть на тропический остров, где их абсолютно точно не осушат и всегда будут спрашивать о готовности поделиться кровью. Надо сказать, выжившие доноры короля Аарона переехали туда всем оставшимся составом и весьма счастливы, но именно сейчас внимание общественности приковано к первому курорту, для простых вампиров.

Названия «Клыколенд», «НосфераТуса» и лагерь «Комарики» были даны просто ради шутки, чтобы подразнить Годрика и Романа. Конечно же, его изменили на нечто другое — на «Элизиум». Зимоич, по своей политиканской хитрости, этим одним выстрелом убил не двух, а трёх зайцев. Во-первых, «Элизиум» просто звучит красиво и шикарно. Во-вторых, это загробный мир для праведников, а вампиры сами себя зовут мертвецами, да и официальный курс курорта как раз направлен на добропорядочных клыкастых граждан. В-третьих, Хранитель Власти вампиров так решил подлизаться к истинному царю истинного Элизиума — Аиду. Который Мерлин Мэнсон. Которого Роман позвал на открытие. Как приглашенного артиста.

Когда Леона узнала об этом, сидела в позе «рука-лицо» полчаса кряду, удивляясь наглости Зимоича и благосклонности бога подземного царства — Аид согласился. Поэтому прямо сейчас Леона имела возможность смешаться с толпой его фанатов. Весьма успешно, надо признать, ведь даже вся королевская конница, вся королевская рать не смогла уговорить её обрядиться в пафосное платье с кучей драгоценностей, не то что в одеяние Сехмет. Нет уж! Она и так напахалась вдоволь, когда зачаровывала два с половиной курорта — сейчас будет отдыхать и веселиться, а не работать на благо политики. Вон, пускай Нэн Фланаган за всех отдувается — ей это нравится. И Годрик тоже — ему деваться некуда. Неофициальное лицо мейнстриминга, как-никак, и новый торквес-Ашеп при нём, созданный буквально вчера взамен уничтоженного, так что пусть незаметно хвастается, а Леона пока воспользуется халявой «смертным один коктейль бесплатно».

Тут вполне миленько, кстати. Хорошая полуформальная вечеринка на открытом воздухе, посетителей так на пятьсот, где первая половина гостей в смокингах, а другая демонстрирует пляжный шик, но что поистине выбивается из любого привычного случая, так это время — открытие решили устраивать перед рассветом, чтобы каждый мог засвидетельствовать действие чар. Конечно, не всё так просто — магия «Ашепа» начинается гораздо раньше символически размеченной границы, а про запрет, не дающий пройти зложелателям, людям вообще не сказано ни слова. Зато вампиры предупреждены, что попытка хлебнуть крови против воли донора выкинет их на прожарку, так что сангвинисты сюда не проберутся, а если проберутся, станут держать свои убеждения при себе. Глядишь, изменят свое мнение хотя бы из жадности, ведь вампиры — алчный народ, как неоднократно говорил Годрик. Кстати, где он?

А Годрик с Эриком как-то слишком мрачно стоят рядом с барным шатром, в сторонке от основной сцены, и напоказ пьют «Настоящую кровь» из бутылок. Странно… Леона лично заколдовала бутылки, чтобы синтетическая гадость стала идеальной на вкус, а у вампиров лица, будто их лимонным соком напоили. Это нельзя оставить без внимания. Она тихонько подкралась к ним со спины и решила пошутить:

— Чего такие грустные? Кто-то умер?

Эрик бросил всего один взгляд через плечо и повернулся опять к сцене, где Мерлин Мэнсон (он же Аид) вместе со своей женой купался в обожании фанатов, которые для них почти что молитва. Викинг помрачнел ещё больше и всё же ответил:

— Сьюки со мной разводится.

— Ого! Ты настолько её достал, что она даже с пузом решила свалить подальше от Вашего королевского Величества? Вот это у нее гормоны пляшут… Хотя если вспомнить, как меня плющило… — Леона сочувственно погладила плечо Годрика. — Это суровое испытание, но всё пройдёт.

— Ты не поняла, мачеха, — ядовито выплюнул Эрик. Он на взводе, раз упомянул это мерзкое слово. — Сьюки разводится со мной, чтобы не быть перед богами двоемужней.

— ШТА?! КОГДА УСПЕЛА?! КТО?!

— Хаэ, — викинг скрипнул стиснутыми зубами, а Годрик тяжко вздохнул. — Я недавно сказал, что обращу её сразу после родов, чтобы она была рядом со мной вечность, а она возмутилась, что не хочет становиться вампиром, пожаловалась своему… крокодилу… Satans förbannade jävla helvetes skit!

«Дерьмо сатаны проклятого чертового ада»… Интересно загнул, но если пропустить все шведские ругательства, вырисовывалась интересная картина.

Сьюки была не против вечности, вовсе нет, ей просто не хотелось быть кровопийцей, даже если Леона сделает ей такой же бессрочный «Ашеп», как у Годрика. Умирать на день, никогда больше не видеть снов, не пробовать новые каджунские блюда Лафайета, реагировать на людей, как на пищу, а иногда даже бросаться на них, если они спровоцируют… И этот ее фейский «свет» наверняка угаснет от мрака ночи… Короче, она оставила присмотр за Хельгой на Флюгера, который теперь еще и нянькой подрабатывает, а сама пошла к Рэд-Ривер, чтобы просто поговорить со старым крокодильим другом. Тот не стал сочувствовать, а посоветовался с предком и предложил решение. Их с Хаэ быстренько поженили в Файюмском оазисе, Себек в виде свадебного подарка отсыпал новобрачной безлимитное продление молодости с одним маленьким условием — служить ему и не отвергать общение с его потомком. Себек получил вечную жрицу, Хаэ — вечную подругу, а Эрик — вечную возлюбленную и любовницу, ведь Хаэ любит Сьюки платонической любовью без капли похоти, потому что он всё же крокодил, а Сьюки человек. Единственное, что оказалось в убытке — гордость Эрика, но он это наверняка переживёт. Со временем. Когда-нибудь. В конце концов, он сам хотел собрать при своём королевском дворе побольше жрецов, так что пусть радуется.

Леона повернулась к мрачному Годрику.

— А ты почему так невесел, свет мой? Я освобождать тебя от твоих клятв не собираюсь.

— Это сделала Изабель — королева Техаса отказалась от моей присяги. Она позвонила мне десять минут назад и поставила перед фактом, что слагает с себя корону и уходит в очень длительный отпуск.

— В какой?..

— В декретный — она позвонила мне из источника, где они с Маахесом сегодня зачали дитя, так что она не выйдет оттуда еще девять месяцев, — Годрик вздохнул тяжко-тяжко. Он дернул головой в сторону необычайно довольного Хранителя. — Роману она сказала даже раньше, чем мне. Как видишь, он счастлив и уже отдал приказ подготовить бумаги для коронации.

— Дети — зло, — буркнула Леона и хотела позлословить еще чуть-чуть, но музыка замолкла, на сцену вышла Нэн Фланаган. — О, начинается.

Да, момент для торжественного падения покрывала с вывески первого официального вампирского курорта был подобран очень символично — белая ткань должна была соскользнуть с надписи на воротах вместе с рассветом, чтобы первый луч солнца осветил символ победы мейнстриминга. Нэн Фланаган расточала свои официальные воодушевляющие речи, занимая время до секунды «икс», Роман присоединился к небольшой грустной компании, по пути переговариваясь с Аидом и обещая ему способствовать во всём, чего мелкий бог-суперстар только пожелает. Леона на этот раз не хваталась за сердце при виде Мерлина Мэнсона, ведь они теперь всё-таки на одном уровне. Что не помешало ей взять автограф и тихо от этого порадоваться, пряча драгоценную бумажку в самое надежное место рядом с сердцем — в бюстгальтер.

Боги тщеславны — губы Аида начали изгибаться в тонкой улыбке, когда белоснежное полотно заскользило вниз, но потом улыбка замерла, ведь под многочисленные аплодисменты над воротами засверкало в лучах солнца совсем другое слово, нисколько не похожее на «Элизиум».

«КЛЫКОЛЕНД».

Бог Подземья безмолвно повернулся к Леоне. Как и Зимоич. Как и Годрик. И Эрик. И куча других существ, которые хоть раз стали свидетелями её «шуточек». Леона на это только выпучила глаза и подняла перед собой скрещенные руки.

— Это не я! — пискнула она не своим голосом. — Иисусом Христом могу поклясться! Век воли не видать! Да чтоб мне провалиться!

Ей, возможно, пришлось бы долго убеждать в своей невиновности, но к их компании подошёл новый участник. Одетый почти как хиппи, с тропическим коктейлем в столь огромном бокале, что аквариум будет чуть меньше, но что самое главное — новенький был рыжим, как огонь, и пахло от него северными морозами.

— Какие у вас у всех потешные лица, — Локи паскудно оскалился до ушей.

В принципе, это всё, что он успел сделать, потому что спустя мгновение Аид схватил его за горло, приподнял над землей и потащил за барный шатер, откуда очень скоро раздались звуки смачных ударов. Что говорить, Локи опять получил по морде, причём за дело, но он к этому уже привычный, ведь недаром его называют главной занозой в заднице аж нескольких божественных доменов, а не только в Асгарде.

Леона расслабленно махнула рукой на напряженные взгляды вампиров.

— Всё в порядке. Его больше получаса никто не бьёт, так что господин Аид скоро к нам вернётся, — она попросила Романа пригнуться и прошептала ему на ухо: — Аид после славной драки любит вкусить жареного мяса на вертеле и запить его сухим красным вином. Это намёк.

Пока Хранитель отдавал приказ подготовить для «приглашённого артиста» угощение, Леона под прикрытием отвода глаз встретила новое солнце и после неизменного воя опустевшего желудка направилась вместе с Годриком ближе к парковке, где стоял вагончик Фарида — ароматы восточных блюд слишком сильно смущали вампиров. Место не центральное, от сцены и бара далеко, но афганский беженец не прозябал без внимания, ведь запахи его великолепной шаурмы встречали каждого обычного посетителя и заманивали в свои сети, как Сехмет когда-то — очередь была большая. Однако по старой дружбе её обслужили вне очереди, а Годрику Фарид выдал бутылку подогретой «Настоящей крови». Не исправленной магией трансмутации, а значит, её вкус был отвратным, но на публике вампир не стал от неё отказываться и даже хлебнул, не сморщившись.

— Это был великий подвиг, муж мой, — Леона вытащила из отлета широкого ожерелья клык-чертилку. — Как хорошей жене, позволь мне спасти твой завтрак.

После нескольких начертанных знаков искусственная жижа стала вполне вкусной, Годрик с Леоной заняли крайний столик и принялись утолять свой голод, словно это обычное утро, а не день, когда вампиры по-настоящему вольются в мир людей. Просто ещё один хороший день, когда все невзгоды и тревоги оказались позади.

Годрик о чём-то раздумывал, но решил поделиться только после того, как Леона закончила есть и вытирала губы салфеткой.

— Смешно получилось… Изабель хотела стать крёстной матерью Маахеса, а в итоге станет матерью… его ребёнка. А мы — дедушкой и бабушкой.

— Ужасно. Мы слишком молоды для такой стариковской штуки, как роль деда с бабкой.

— С другой стороны, у меня будет возможность проявить заботу к ребёнку, в котором есть мои гены, и даже увидеть, как он вырастет, — Годрик опустил подбородок на подставленную ладонь. — Я сильно мечтал об этом.

— Это да, ещё один шанс побыть родителем.

— Знаешь, я тут подумал… Перечитал древние мифы, а потом уточнил у Псенобастиса… — глаза Годрика стали СЛИШКОМ вдохновленными, от чего Леона напряглась. — Легенды говорят, что у Сехмет было два сына: неистовый Маахес и Нефертум, бог растительности и благовоний, прекрасный, как лотос. Может?..

— Чёрта с два!

В конце фильма героям положено величаво уходить в закат, но у Леоны всегда всё шло через задницу, так что она угнала чей-то самокат и припустила по пустому шоссе в направлении к разгорающемуся рассвету. Годрик бежал за ней, но не чтобы догнать, а явно ради смеха, раз не переходил на сверхскорость.

— Леона! — он едва не задыхался от хохота. — Богиня моя, подожди!

— Хрен тебе, бык-осеменитель! Не в этом столетии!

Конечно же, он её догонит и, возможно, даже уговорит своими очень эффективными способами, но это будет потом, когда титры на экране сменятся словом:

«КОНЕЦ».

ПРИМЕЧАНИЯ:

Что я могу сказать? На данный момент это моя magnum opus, великая работа, которой я очень довольна. Начиналась она как легкая писулька "в стол", но в итоге стала ЭТИМ, и я надеюсь, что вам так же понравилось её читать, как мне - писать. Штош, я в очередной раз написала монструозный макси, а теперь настало время взять в руки стаканчики с чем-то покрепче чая и дзынькнуться через монитор за счастье вампира и его жрицы))

И кто знает, вдруг вдохновение толкнет меня написать еще одну крохотную главу, ведь вечеринка Анкоу так и не состоялась.

И да, пока публиковались "Мелкие боги", я внезапно увлеклась идеей, что было бы, если бы Годрик встретился с девушкой-чернорабочим, но без всяких магических штук. Сменила героине имя, сделала ее дочерью иммигрантов из СССР и наделила внушительным ростом, сдобным и даже мощным телом, добротой и гиперопекающей матерью. Напишите, если хотите прочитать эту новую историю)) Ну и если понравилась эта история тоже напишите - распечатаю ваши отзывы и буду хранить их в левом нагрудном кармашке, рядом с сердцем))