Открыв глаза, она очутилась в странном месте.
— Ого... Где это я? – Спросила Фриск прежде чем поняла, что она больше не в слиянии – Что? Я это я?
— Фриск? – Раздался знакомый голос. Обернувшись, девочка увидела перед собой монстра. Он был ребенком, выглядел как Ториэль. Также, на его теле были лианы, а один из его глаз заменял золотой лютик. И ещё, она могла поклятся, что где-то уже видела этого монстра...
— Ну и чего ты уставилась на меня, будто мертвого увидела? – Спросил монстр. От того, как он это сказал, Фриск догадалась, что это...
— Флауи!? – Удивилась пацифистка
— А кто ещё? Секунду... – Флауи заметил, что его тело изменилось – Что за... Нет... Только не это...
— Флауи, что с тобой случилось? И почему ты теперь выглядишь вот так... Знакомо?...
— Это... Я...
— Точно! Я вспомнила! Когда мы встретили Ториэль, у меня было нечто, вроде видения. Там была Ториэль и монстр, прямо вот также выглядел, не считая лиан и цветов... И он назвал ее мамой... И ты оговорился, назвав Ториэль мамой...
— Фриск, даже не думай-
— О боже мой! Все это не случайно!
— Фриск-
— Неужели, ты сын Ториэль? Но почему ты стал цветком? И почему ты ненавидишь Ториэль? О боже, сколько у меня вопросов!
— Фриск! – Тут, Флауи заткнул Фриск с помощью лиан, прежде чем раздражённо продолжить – Ладно, твоя взяла... Да, я раньше был сыном этой старой коровы... Как я стал цветком? Это долгая история, которую ты точно не захочешь слушать!
— Почему это?
— Просто неважно!
— Ладно... – Девочка начала оглядываться и поняла, что не знает, где они – Но все же... Где это мы?
— Видимо, мы в нашем подсознании...
— Темновато тут...
— Просто мы сейчас спим...
— Но мне все же интересно, как ты стал цветком...
— Фриск...
— Ну же, я не отстану, пока не расскажешь!
— Тс... Да чего тут рассказывать... Был я когда-то обычным монстром. Простым ребенком... А потом умер...
— Умер? Почему?
— Не твое дело! В общем я умер, а монстры, когда умирают, они становятся пылью. И как-то так получилось, что моя пыль попала на цветок, который стал объектом исследований Альфис. Она ввела в меня решимость и я ожил в теле цветка, полон решимости, но без души...
— Оу... Я... Не знала...
— Только не надо всякой там жалости... – Тут, цветочный козлик замолчал. Между ними настало неловкое молчание, которое было нарушено козликом – Я не то, чтобы ненавижу Ториэль... Но быть бездушным – это отстой. Нет не любви, не сострадания, и все, кого ты раньше любил, стали для тебя... Просто никем! Тебе стало плевать на всех, о ком ты раньше заботился и кого ты раньше любил...
— А если бы... У тебя была бы душа?
— Хах, если бы... Я раньше надеялся, что смогу вернуть себе душу, ну или по крайней мере, создать новую, которая помогла бы мне что-нибудь почувствовать...
— И... Как в итоге все получилось?
— А ты сама посуди... Создать душу невозможно... Я просто обречён вечно быть таким... Бездушным, безчувственым психом... Я медленно сходил с ума от внутренней пустоты и в итоге... Мне казалось, если я не могу быть счастливым, о почему остальные могут? Ну и... В итоге, приносить страдания другим стало для меня единственным способом украсить мою внутреннюю пустоту... Мою скуку, которое приносила мне моя пустота...
— Но... Просто предположим, что есть способ вернуть тебе душу... Как бы все было тогда бы?
— Тогда бы? Чтож... Если бы у меня была душа... Может... Я бы смог сделать подземелье чуть лучше... Как когда-то пытался...
— Когда-то пытался?
— Прежде чем окончательно сойти с ума, я пытался быть хорошим... Но... Это лишь принесло больше боли... Чем чего-либо хорошего... Смотреть на то, как другие счастливы, в то время, как у тебя нет не единой возможности самим быть таким же...
— Флауи... Я найду способ помочь тебе!
— Чего? Ха-ха-ха... И как именно? Фриск, я бездушный, ты ничего не можешь сделать...
— Но... Не может быть, чтобы я не могла сделать вообще ничего... Да и Ториэль... Она наверняка скучает по тебе...
— Ага, конечно, особенно когда она заменяет меня на всех этих заблудшихся детей...
— И все же...
— Да... Я знаю, что мама меня очень любит и скучает по мне... И вся проблема в том, что мне все равно... Она будет меня любить, но я ее нет... И это... Действительно приносит боль...
— Я представляю...
— Да ну?
— Ну, не то, чтобы я знала, какого это, быть бездушным... У меня и семьи то не было, до попадания сюда...
— Что?
— Сколько себя помню, всю жизнь прожила в детском приюте... Маму с папой я никогда не знала, они бросили меня когда я была совсем малышкой... В приюте все дети надо мной издевались и друзей у меня не было, а воспитательница только кричала на нас и наказывала за любую малейшую оплошность, буть то нарушение правил или даже то, что ты не завязал шнурки...
— Да ну?
— Однажды, дети в том приюте решили разыграть меня и постригли меня налысо, и воспитательница накричала на меня из-за этого...
— Чего!? За что она накричала на тебя? Какое право она имела?
— Ей было все равно на обстоятельства, она сказала, что это все мои проблемы... Раньше у меня были длинные волнистые волосы и я мечтала о том, что однажды стану настоящей принцессой... Знаю, это всего лишь глупая детская мечта...
— Ну... У каждого свои мечты... Да и, учитывая что ты ребенок, это вполне нормально для тебя, мечтать о таком... Но знаешь, ты неплохо выглядишь и с короткими волосами
— Правда?
— В конце концов, внутренняя красота куда лучше наружной... И... Если говорить о твоей внутренней красоте... То ты намного лучше всякой принцессы...
— Правда?
— Ну... Не то, чтобы я знал других принцесс... Так, просто мои мысли...
Неожиданно, цветочный козлик был обнят девочкой.
— Спасибо, Флауи...
Флауи удивился этому. И почему-то ему очень хотелось ответить на объятия, что он и сделал.
— Ага... Конечно... Без разницы... – Ответил цветочный. Двое самых решительных пообнимались так какое-то время, пока не открыли глаза. Они проснулись. Точнее, Фрискриэль проснулась.