Я наконец-то что-то написала по ним.


От Рэйчел несло перегаром, и она едва могла стоять на ногах. Мешать алкоголь с другими веществами всегда было плохой идеей, и Хлоя это прекрасно знала. В эту спокойную субботнюю ночь Рэйчел ни в коем случае нельзя было возвращаться домой в таком состоянии и виде. Поэтому Хлоя, которая была самой вменяемой из двух, кое-как довезла их до своего дома и постаралась припарковать машину как можно дальше от него, чтобы Джойс и Дэвид не обнаружили их приезда. Спорить с ними ей тоже лишний раз не хотелось.

Когда Хлое наконец-то удалось поднять Рэйчел на руках и помочь ей пролезть через открытое окно в комнату, та забралась внутрь и грохнулась на пол. В тишине спящего дома прозвучал громкий грохот. Хлоя закатила глаза и взяла Рэйчел за руку.

— Нам надо спрятаться, ты весь дом разбудила…

— Нахер всех, — Рэйчел забвенно улыбнулась. В её глазах бродил опасный туман, однако она была достаточно вменяемой, чтобы последовать указаниям и сильно не упрямиться.

Они вместе забрались в шкаф и задвинули за собой дверцы. Поначалу Рэйчел копошилась с вешалками и одеждой Хлои, однако та её остановила, сбросив всё вниз.

— Тс-с, — Хлоя поднесла указательный палец к своим губам и постаралась прислушаться к внешним звукам.

— Тс-с, — Рэйчел в шутку зеркально повторила это движение за ней.

Они обе замолчали. Издалека послышались шаги. Затем дверь в комнату открылась. Кто-то действительно вошёл внутрь и включил свет.

На самом деле, Хлое было плевать, если их с Рэйчел поймают с поличным. Её уже исключили из школы — хуже их отношения с Джойс стать не могут. А на Дэвида ей всегда было похуй. Вот только разговаривать с обоими, особенно в присутствии Рэйчел, её всегда бесило. Ещё её бесила возможность, что Джойс и Дэвид могли связаться с родителями Рэйчел и всё испортить. Это Хлоя ненавидела больше всего и предпочитала избегать такой возможности любой ценой.

После пары секунд свет в комнате погас. Кто бы ни пришёл проверить комнату из-за громкого грохота — этот человек уже ушёл. Однако Хлоя заметила, что дверь так и осталась открытой. Звука закрытия двери не прозвучало, и она видела сквозь деревянные решётки шкафа тусклую полосу света из направления коридора.

Им придётся продолжать сидеть в шкафу, пока ситуация не станет более безопасной.

Чтобы на это намекнуть Рэйчел, Хлоя наклонилась к ней ближе и преградила путь к выходу из шкафа. Рэйчел прыснула ей в лицо:

— Я не хочу здесь сидеть всю ночь.

Хлоя шёпотом ответила:

— Тогда тебе придётся сидеть каждую ночь под домашним арестом после того, как моя мама позвонит твоему отцу.

— Туше, — Рэйчел пожала плечами.

Её улыбка снова стала пьяной и забвенной. У Хлои скулы свело от слащавости в этом взгляде. Она попыталась отвернуться, однако Рэйчел положила ладонь на её шею и, зацепившись, коротко поцеловала её в щёку.

— Не сердись…

От её шёпота у Хлои пробежали мурашки по спине. Ей всегда было сложно противостоять таким манипуляциям. Это было несправедливо.

Рэйчел продолжала целовать щёки и шею Хлои, пока та всё ещё преграждала ей путь к выходу из шкафа. Хлоя сжала зубы в негодовании и закрыла глаза. Мягкие губы Рэйчел щекотали её кожу. Это было приятно, но сейчас она тоже была не в самом вменяемом состоянии.

Поэтому, мысленно сматерившись, Хлоя сделала шаг вперёд и заставила Рэйчел удариться спиной о спинку шкафа. Она прижалась к ней всем телом и жадно поцеловала её губы. Рэйчел тоже было сложно противостоять таким манипуляциям, и она с готовностью ответила на поцелуй. На мгновение им обеим показалось, что кто-то снова вошёл в комнату, однако им было всё равно. Они продолжали жадно целоваться в шкафу, бродя руками по телам друг друга, даже когда дверь в комнату наконец-то закрылась, а свет в коридоре погас.

Только через пару минут они отстранились друг от друга. В тесном шкафу их горячие дыхания ударяли по лицам друг друга.

— Мы… можем выйти, — пробормотала Хлоя. Ей стало сложно стоять на ногах.

— Нет, мне здесь больше нравится.

Рэйчел снова прижалась ближе к Хлое всем телом — её руки скользнули под чужую футболку. Покраснев, Хлоя закатила глаза. Это правда было несправедливо.