«Добрый вечер, мистер Поттер. Вам пишет профессор Квиринус Квиррелл при помощи великолепного пергамента мисс Грейнджер. Я думаю, нам пора немного поболтать».
Гарри трижды перечитал сообщение Квиррелла, а затем выполнил небольшое упражнение по окклюменции, чтобы успокоить свои мысли и обратить полнейшую панику в хладнокровную рациональность. Затем он схватил свою палочку и мгновенно шепотом наложил три заглушающих заклинания на кровати Драко, Крэбба и Гойла, чтобы те ничего не услышали, прежде чем закричать Блейзу и Тео, чтобы они проснулись и подошли к его кровати. Пергамент снова звякнул.
«Я занятой человек, мистер Поттер, поэтому я был бы благодарен за незамедлительный ответ, прежде чем я решу, что мисс Грейнджер солгала мне о том, как работает этот пергамент, и мне придется более настойчиво ее допросить».
Гарри стиснул зубы, глубоко вздохнул и ответил:
«Я здесь. Что тебе от меня нужно? И что ты сделал с Гермионой?»
«Пока ничего, уверяю тебя. Ну, по крайней мере, ничего, кроме нескольких незначительных психических манипуляций. Ты умная змейка, Поттер, но тебе все еще только одиннадцать, и ты не настолько умен, как тебе может казаться. Твои попытки всячески избегать со мной зрительного контакта совершенно очевидно дали понять, что ты знаешь о моем… навыке сбора информации, но твои друзья-гриффиндорцы не были столь хорошо подготовлены, и я собрал по кусочкам большую часть того, что мне было нужно, из их воспоминаний. Я знаю, что ты пришел к выводу, что именно я виновен в инциденте с троллем и последующих трудностях твоего брата в квиддиче в прошлом семестре. Я знаю, что ты пришел к выводу, что я нахожусь здесь, в Хогвартсе, для того, чтобы заполучить некий предмет, спрятанный на третьем этаже. И благодаря особенно ярким воспоминаниям твоего брата, я знаю, что ты взаимодействовал с неким заколдованным зеркалом и успешно вырвался из-под его влияния своими силами. Или, возможно, ты просто воспользовался особыми свойствами, заложенными в Зеркало директором, которые делают его менее опасным для детей, чем для взрослых. Как бы то ни было, я хотел бы заручиться твоей помощью, чтобы извлечь предмет, который желает получить мое сердце, из его нынешнего хранилища, которое, как я полагаю, находится внутри упомянутого зеркала».
Гарри ответил:
«С какой стати мне тебе помогать?»
Ожидая ответа, он велел двум своим друзьям быстро одеться, а сам начал натягивать брюки поверх пижамы, чтобы сэкономить время.
«Потому что в данный момент я нахожусь в комнате с зеркалом вместе с четырьмя маленькими гриффиндорцами, которые думали, что смогут прокрасться внутрь и выкрасть Камень, чтобы „спасти его" от старого противного преподавателя ЗОТИ. Ну, двое из них. Другие двое, видимо, ожидали найти здесь Северуса Снейпа. Глупые мальчишки. Я, разумеется, говорю о мисс Грейнджер и мессерах Лонгботтоме, Уизли и Поттере Меньшем. И хоть о твоем презрении к последним двум широко известно, Поттер Больший, так же знаменита и твоя привязанность к первым двум».
Блейз покачал головой:
— Гермиона и Невилл никогда бы не поступили так глупо. Они бы не стали помогать Мерзавцу и Уизелу украсть Камень, — Гарри был с этим согласен и отправил это утверждение в виде сообщения. Квиррелл отреагировал быстро.
«В отличие от директора, мальчик, у меня нет привычки оставлять все на самотек. Я проник в последний зал испытаний Дамблдора три недели назад. Но когда я распознал Зеркало из воспоминаний Поттера Меньшего, я начал подозревать о сути ловушки старика. Мне потребовались месяцы, чтобы узнать как справиться с Цербером, не поднимая тревоги, все остальное было сложным, но едва ли непреодолимым… за исключением комнаты с Зеркалом. Полагаю, директор ожидал, что я легко преодолею первые шесть комнат, а затем, когда эго вскружит мне голову, загляну в Зеркало и попаду в ловушку „желания моего сердца". Пожалуй, я так не поступлю. Вместо этого я приглашаю тебя присоединиться ко мне, Поттер Больший, чтобы посмотреть, сможешь ли ты достать для меня Камень. Ты уже доказал, что способен глядеть в Зеркало, не попадая в ловушку, поэтому логично предположить, что ты можешь обойти защиту Камня. Чтобы обеспечить твое согласие, я наложил проклятие Конфундус на экзаменационные задания по ЗОТИ твоих ненаглядных гриффиндорцев, предназначенное для того, чтобы заманить их сюда сегодня вечером, несмотря на твои предупреждения избегать третьего этажа. Я бы наложил его непосредственно на тебя, но ты определенно обладаешь сильной волей и, вероятно, получил некоторую подготовку по психической защите, поэтому я подумал, что более благоразумно будет воспользоваться твоими более податливыми подельниками, все четверо из которых в настоящее время лежат у моих ног, связанные чарами Инкарцеро.
Я жду тебя в конце испытаний Дамблдора, Поттер Больший, правда, большинство ловушек уже обезврежено. А оставшиеся не составят проблем такому умному молодому змею, как ты. Не говори никому и приходи один. У тебя двадцать минут до того, как начнутся неприятности. Посчитай сам, мистер Поттер. Четыре гриффиндорца — это сорок пальцев на руках и сорок на ногах, и это до того как перейти к более крупным конечностям. Твое время начинается… сейчас!»
Гарри выругался, а затем постучал по пергаменту пять раз, чтобы зафиксировать написанное на нем, прежде чем надпись пропадет. Затем он протянул пергамент Тео:
— Передайте это Снейпу. Оба. Убедитесь, что он понял, что у Квиррелла заложники.
— Нет, — быстро сказал Тео.
— Тео…
— Нет, заткнись! Ты не пойдешь к нему в одиночку! Этому не бывать, а у тебя нет времени спорить со мной, так что просто прими тот факт, что я иду с тобой!
Тео передал пергамент Блейзу, но тот просто переводил взгляд с пергамента на своих друзей, а затем протянул листок Гарри, который уже успел надеть кобуру для палочки и натягивал свитер, чтобы скрыть ее.
— То же самое.
Гарри целых три секунды злился на своих друзей, а затем в ярости вырвал листок из рук Блейза.
— Я будто окружен чертовыми гриффиндорцами! — рыкнул он, выбегая из комнаты, а за ним тут же последовали остальные двое. Прошло еще пятнадцать секунд, прежде чем он, буквально крича пароль к Логову, мчался вниз по Ряду Префектов. Внутри он нашел то, что искал: Родни и Оливию, склонившихся над старыми вопросами к ЖАБА. Они оба с удивлением на него посмотрели.
— Нет времени объяснять! — сказал он, запыхавшись. Он протянул пергамент Оливии. — Как можно быстрее передай это Снейпу. Если не сможешь найти его, тогда МакГонагалл или Флитвику. От этого зависят жизни, — затем он повернулся и снова выбежал, надеясь, что оба старосты восприняли его всерьез.
Четыре минуты спустя Слизеринская Троица стояла у запретной двери. Гарри еще раз посмотрел на своих друзей, пытаясь отдышаться.
— Вам не обязательно это делать. Это опасно и безрассудно. Он хочет только меня.
— Ты зря тратишь время, Поттер, — сказал Тео. — Невилл и Гермиона — мои друзья, и они в беде. Так что я их не брошу. Так же, как я не бросил бы тебя.
Гарри покраснел от того, что его собственные слова были использованы против него, особенно мальчиком, который когда-то был таким робким и который утверждал, что «вся эта доброта» не для него. Гарри повернулся и применил Алохомору к двери. Она со щелчком открылась, и все трое тихо вошли в комнату. Войдя внутрь, они огляделись в полумраке. Цербер, казалось, спал. Глаза Гарри расширились — он слышал об этом чудовище в сентябре, но своими глазами видел впервые. В соседнем углу Блейз заметил золотую арфу, лежащую на полу. Гарри сделал шаг вперед, и пол заскрипел. В тот же миг правый глаз на средней голове Пушка открылся, и существо зашевелилось. Гарри и Тео застыли от ужаса, но Блейз просто направил свою волшебную палочку на арфу и спокойно произнес: «МУЗИКА — КОЛЫБЕЛЬНАЯ БРАМСА». Арфа мгновенно поднялась в воздух и заиграла успокаивающую мелодию. Цербер быстро погрузился обратно в сон.
— Что это было за заклинание? — с облегчением спросил Гарри.
— Это было не заклинание, — тихо сказал Блейз. — Эта арфа — довольно популярный зачарованный артефакт. Если сказать «Музика», а затем произнести название песни, арфа подскочит и сама начнет ее играть. Квиррелл, наверное, купил ее в музыкальном магазине в Косой аллее. У моей мамы как минимум три таких.
— Откуда ты знал, что музыка усыпит Пушка? — спросил Тео, когда троица обошла адского пса и подошла к люку позади него.
— Я не знал. Я зашел в комнату, в которой спал Цербер, мимо которого каким-то образом уже прошли пять человек, и заметил в углу волшебную арфу, которой тут явно не место. Ну а два плюс два равно четыре.
Гарри и Тео кивнули, соглашаясь с его безупречной слизеринской логикой. Люк все еще был открыт, и внизу они могли различить слабый голубоватый свет.
— И что теперь? — спросил Блейз.
— А теперь вы двое опустите меня с помощью чар левитации, — сказал Тео. — Гарри хотел было возникнуть, но Тео прервал его. — Я легче вас обоих, и вы лучше меня владеете чарами. Таким образом, вы сможете опускать меня медленно, с контролируемой скоростью, я смогу безопасно осмотреть комнату, а вы сможете вытащить меня обратно, если возникнет какая-либо опасность.
Гарри неохотно согласился:
— Следующей должна идти комната Спраут, так что остерегайся опасных растений, — Тео кивнул и зажег Люмос на конце своей палочки, в то время как двое других наложили на него чары левитации и медленно опустили вниз.
Примерно через пять он крикнул наверх:
— Тут точно растения. Похожи на какие-то толстые вьющиеся лозы по краям комнаты. Их сдерживает круг из Пламени Колокольчика, еще есть путь, ведущий к двери. Лучше поторопитесь — пламя, похоже, начинает гаснуть.
После этих слов мальчики опустили Тео на пол, а затем по очереди спустили друг друга. К тому моменту, как Гарри коснулся земли, одна из более агрессивных лоз уже проползла сквозь разрывы в круге пламени в сторону ноги Тео. Гарри увидел это и инстинктивно сказал: «Отстань!» Лозы немедленно отпрянули, и оба мальчика удивленно уставились на Гарри.
— Парселтанг действует на лозы-убийцы? — с удивлением сказал Блейз.
— Не знаю. Я сейчас говорил на Парселтанге? — спросил Гарри.
— Да. Ты не знал?
Гарри пожал плечами и направился к двери:
— Честно говоря, для меня все звучит как английский. Змеи, рожденные в других странах, звучат так, будто у них иностранный акцент, и большинство змей растягивают шипящие, но я всегда слышу их по-английски. Я даже не осознавал, что шиплю в ответ, пока Тео не сказал мне об этом, когда я впервые привел его в Логово.
Следующая комната была большим пустым залом. На дальней стороне находилась тяжелая деревянная дверь, в которую силой были вбиты сотни дрожащих металлических ключей. По мере приближения, мальчики увидели, что у каждого ключа были крылышки, бесполезно трепещущие. Рядом с дверью стояла стойка с метлами, одна ячейка в которой была пуста. Блейз попробовал открыть дверь, но она была заперта и не поддавалась заклинанию Алохомора. Гарри огляделся с задумчивым видом.
— Значит, большая комната с высоким потолком. Крылатые ключи. И метлы. Очевидно, ключи раньше летали, и нужно было гоняться за ними на метле, пока не найдешь правильный… и тогда остальные ключи становились враждебными и атаковали. Кто-то — наверное, Джим — поймал ключ, бросил его кому-то на земле, тот открыл дверь, и Мерзавец пролетел внутрь… — Гарри посмотрел на дверь и на подергивающиеся ключи, вонзенные в нее. — А значит, ключ по ту сторону! — с раздражением закончил он.
Блейз присел и осмотрел дверь:
— Ага. Я вижу ключ, он все еще в замке, — он вытащил из одного из карманов кусок пергамента.
— Это один из пергаментов Гермионы? — спросил Гарри.
— Ага, иногда мы любим поболтать о домашке и… о всяком, — Блейз развернул пергамент и осторожно просунул его под дверь. Гарри наблюдал за другом, чувствуя любопытство и легкую ревность к тому, что у Блейза и Гермионы есть «всякое», о чем можно поболтать и что ему неведомо. Затем Блейз аккуратно направил палочку в замочную скважину и произнес: «ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОСА». Он мягко покачал палочкой, и через несколько секунд послышался звон — ключ выпал из замка на пергамент. Блейз осторожно вытянул пергамент обратно вместе с ключом. Он с торжествующим видом схватил ключ и открыл дверь.
— Это было ГЕНИАЛЬНО! — с восхищением воскликнул Тео.
— Ну, я и правда гениален, и обычно рад, когда это признают, но должен признаться, в этот раз я позаимствовал идею из старого выпуска Скуби-Ду, — мальчики посмотрели на него в полном недоумении. — Так, ладно Тео, я понимаю, но ты, выросший среди магглов Гарри Поттер, хочешь сказать, никогда не слышал о Скуби-Ду?!
Гарри пожал плечами:
— Единственный раз, когда мне удавалось посмотреть телевизор, это когда я оставался у сумасшедшей кошатницы через дорогу, пока мои родственники уезжали в отпуск. Она предпочитала мыльные оперы и спагетти-вестерны, так что если хочешь поболтать о фильмах Серджо Леоне или Улице Коронации, я в деле.
Блейз вздохнул, пока они втроем проходили через открытую дверь:
— Мы достанем тебе телевизор и кабельное для твоей комнаты у Дурслей, Гарри, чего бы это ни стоило.
Следующая комната была такой же большой, но с гораздо более низким потолком. Тут стояла гигантская шахматная доска, покрытая огромными — и в основном разрушенными — фигурами.
— Шахматная партия, — сказал Гарри. — Ну конечно.
— Хорошо еще, что ловушки не перезапустились после того, как гриффы прошли, — заметил Тео. — Иначе мы бы точно не успели сыграть партию за то время, что у нас осталось.
Пробираясь сквозь обломки шахматных фигур, Блейз сказал с нарочитой небрежностью:
— Итак, мы прошли ловушку по Травологии, ловушку для Ловца, а теперь и ловушку для Гения Шахмат. Кто-нибудь еще замечает закономерность? — Брови Тео взметнулись, когда он осознал значение слов Блейза. Гарри же выглядел мрачно.
— Да, я заметил, — ответил он резко. — Но сейчас это не в приоритете, так что отложим этот разговор.
Следующая комната содержала бессознательного тролля, которого они быстро миновали. За ней шла маленькая комната с нишей, в которой стоял стол. Как только трое вошли внутрь, из арки позади них вспыхнуло фиолетовое пламя, а из арки впереди — черное. На столе стоял ряд склянок с зельями и пергамент с, судя по всему, загадкой, которую Гарри начал читать вслух.
— Впереди опасность, то же позади, Но две из нас помогут, ты только их найди… ДА НУ ЛАДНО! — он взглянул на часы. Оставалось меньше трех минут. — Мы не успеем даже дочитать это за три минуты, не говоря уже о том, чтобы решить загадку!
— Тогда сделаем по-слизерински, — сказал Тео, начав выгружать содержимое карманов на стол. — Сжульничаем, — из кучи он выбрал маленький кожаный футляр, который мог поместиться на ладони. Открыв его, он достал предмет, похожий на монокль на латунной цепочке. Он легко подышал на стекло, и линза сразу же окрасилась в янтарный цвет. Затем он начал медленно водить ею над склянками с зельями.
— Очередной подарок от Алекса? — спросил Гарри.
— Ага. Он определяет яды, опасные зелья и прочие потенциально вредные добавки к еде или питью. Самое то, если все твои приемы пищи поступают от филицидального монстра.
— Фили-кого? — переспросил Блейз.
— Филицидальный. Это значит, кто-то, кто хочет убить собственных детей, — Тео бросил взгляд на друзей, которые выглядели скептически. — Это настоящее слово. Я проверял. В любом случае, вот эти три — ядовитые, — он указал на разные склянки, — а вот эти две — неядовитые, но с довольно высоким содержанием алкоголя. А теперь, если добавить эту информацию к логической загадке… — он задумался на секунду, — тогда это зелье позволяет идти вперед, а вот это — вернуться назад.
— Отличная работа, Тео, — сказал Гарри. — Итак, план такой. Мы выливаем одну склянку с крапивным вином, и я применяю чары Джемино, чтобы создать копию зелья для возврата, чтобы вы оба могли уйти и привести помощь. А я задержу Квиррелла, пока вы не вернетесь.
— Хм-м, это один вариант, — сказал Блейз. — А вот другой. Мы выливаем две склянки крапивного вина, и ты создаешь с помощью Джемино достаточно зелья для продвижения вперед — для всех нас.
— Вы не можете идти со мной, ребята. Он сказал, чтобы я пришел один.
Тео поднял руку, показывая фамильное кольцо:
— Не помню, говорил ли я тебе, поскольку давно ничего безумного ты не делал, но это кольцо может накладывать эффект Отвода Внимания на нескольких человек, если все они держат физический контакт и могут задержать дыхание. Ты заходишь и отвлекаешь его, а мы подкрадываемся сзади и устраиваем внезапную атаку.
— Нет, это слишком опасно…
— Это же просто Квиррелл! Если мы подберемся сзади, мы сможем…
— Это Волдеморт, — перебил Гарри.
— Что? — тупо переспросил Блейз. — Прости, ЧТО?! — Тео же просто застыл, безмолвный и потрясенный.
— Квирреллом овладел духовный остаток Волдеморта. Он хочет завладеть Филосовским Камнем, чтобы создать себе новое тело. И когда он поймет, что Камень — подделка, он начнет убивать всех подряд. Если, конечно, я не зайду и не задержу его, пока не подоспеет помощь.
— И почему, спрашивается, мы узнаем это только сейчас? — прошипел Блейз, хватая Гарри за руку и глядя на его часы. — Когда осталось меньше полутора минут?!
— Простите. Я хотел вам рассказать, но у Волдеморта есть доступ к силе, называемой легилименцией, которая позволяет ему читать мысли. Если бы я сказал вам хоть что-то, вы бы только подверглись опасности. И я предполагаю, что если он чувствует ваши мысли, то сможет и увидеть сквозь Отвод Внимания.
— Ага, конечно, — с сарказмом сказал Блейз. — К слову, ты сумел разгадать секрет той видеокассеты, что я подарил тебе на Рождество?
Гарри моргнул:
— Ну, да, конечно. Это была… трансфигурированная… книга по окклюменции… — он затих, смущенно потупив взгляд.
— Ага. И тебе ни разу не пришло в голову, что, возможно, я подарил ее, потому что сам получил ее в возрасте восьми лет и уже изучил в ней все, что мог?!
Гарри открыл и закрыл рот несколько раз, прежде чем наконец выпалил:
— У меня было много всего в голове с Рождества! Я… я отвлекся!
— Это очевидно, — сухо сказал Блейз.
— Что за книга? — с любопытством спросил Тео. — Всетайное искусство или Aegis Mentalis?
— Ни та, ни другая. Это была Пути Разума.
— О-о-о, я слышал о ней много хорошего, но она запрещена в Британии.
— Ну, ты можешь одолжить экземпляр у Гарри, так как, очевидно, он ее никогда не открывал, — язвительно заметил Блейз.
Гарри с замешательством переводил взгляд с одного слизеринца на другого:
— Хотите сказать, я с ноября держал все это в тайне, чтобы защитить друзей, а мои лучшие слизеринские друзья изучают окклюменцию со скольких лет…?
— С восьми, — сказал Блейз.
— Девяти. Естественно, я научился скрывать мысли! Если ты не помнишь, у меня филицидальный отец, — добавил Тео.
Гарри вдохнул, чтобы закричать «А-А-А-А-А-А!», но его друзья поспешно наложили на него заглушающее заклинание, потому что где-то поблизости был темный лорд, и им быланеобходима хоть какая-то скрытность.
